После завтрака нелегко было организовать игру в лапту. Все разбились на группы по два-три человека и горячо что-то обсуждали. Однако матч-реванш по настоянию Роджера все же состоялся. Игра шла вяло и в конце концов сошла на нет, игроки просто разбрелись по одному, по двое, оставив вдохновителя игры в печальном одиночестве с Кристл.

— Ладно, — сказала Кристл, — пойду-ка я постираю чулки.

Роджер вернулся в лагерь вместе с ней. Она уже скрылась в своей палатке, когда к Роджеру подошел мистер Брэй и, взяв его под руку, вновь увлек прочь от лагеря.

— Понимаешь, старина, — добродушно начал он, — я не хочу вызывать ничьих нареканий и никого не обвиняю, знаешь ли, и не обвинял. Но, видишь ли, не могу сказать, что мне по душе то, что у нас тут творится. Миссис Брэй такого же мнения. Когда бьют по башке, поневоле начинаешь соображать. Мы с тобой всегда по-разному смотрели на вещи, но ты ведешь свою линию, и я в это не встреваю. Но я могу подумать и о себе, не так ли? И вот что я хочу сделать. Миссис Брэй и я — мы не хотим больше оставаться в лагере, это факт. В окружении других людей ты либо чувствуешь себя в безопасности, либо у тебя нет такого чувства, у кого как. Мы вот не хотим больше оставаться здесь.

— Вот как? — с легким удивлением сказал Роджер. — Но покинуть остров у вас нет возможности. Это наша общая беда.

— Вот что мы хотим сделать, если, конечно, у тебя нет возражений. Мы перенесем свои палатки к северу и поставим свой лагерь у старой хижины.

— Возле банановой плантации?

— Точно, прямо за ней. Там нас не будет ни видно, ни слышно. С глаз долой — из сердца вон. Надеюсь, ты не возражаешь, старина?

— Нет, — размеренно произнес Роджер. — С какой стати? Вы свободны поступать по своему усмотрению, если это не ущемляет ничьих интересов. Вы уверены, что ваше перемещение не нарушит нынешнего зыбкого равновесия?

— Конечно нет, старина. Кроме того, наносить удары исподтишка последнее дело, и я знаю, что кое-кто из наших думает, будто именно я столкнул со скалы нашего старого приятеля. Но я любил и уважал его. С чего бы это я решился на такое? А теперь получать по башке, расплачиваясь за чьи-то идиотские подозрения… Так что, как видишь, вряд ли кто-то пожалеет, если мы уберемся с глаз долой. Может даже, кое-кто вздохнет с облегчением, вот что я скажу.

— В этом что-то есть, — согласился Роджер. — Договорились. Когда вы собираетесь перебираться?

— Безотлагательно. Молодой Гарольд поможет мне переставить палатки и перенести вещи.

— А как вы будете питаться?

— В хижине достаточно припасов. Консервов в достатке. Я нашел еще одну плиту для готовки. Наш приятель все предусмотрел, продублировав всю утварь. Моя супруга в прежние времена неплохо готовила. Вот она этим и займется. Разумеется, дома-то она не заглядывает на кухню, в этом нет никакой необходимости.

— Хорошо, — кивнул Роджер. — Поступайте как находите нужным.

В то же утро мистеру Паркеру пришлось множество раз пересечь весь остров от края до края, перенося вещи. Кое-что перенес сам мистер Брэй. Роджер в это время отвечал на "опросы и выслушивал комментарии. Одни действительно восприняли переезд Брэя с явным облегчением, другие — с ничем не мотивированной мрачной подозрительностью.

Для Роджера причина переезда мистера Брэя была ясна, хотя о ней этот джентльмен и умолчал. На самом деле мистер Брэй нашел неплохой предлог для того, чтобы застолбить участок, где, как он полагал, спрятаны сокровища. Роджер ни с кем не стал делиться своими соображениями, точно так же ему и в голову не пришло сказать мистеру Брэю о том, что никаких сокровищ не существует.