— Я потрясен, — сказал Роджер.

— Вообще-то я думаю, — сказал мистер Пиджин жалобным тоном, — что она не отрабатывает своей платы. Я пригласил ее, чтобы она вносила нужную нотку в отношения между всеми нами, а не только в отношения своей племянницы и галантного капитана. Ты ощущаешь эту нотку, Шерингэм? А мистер Гарольд Паркер? А миссис Брэй? А я? Придется попросить Кристл, чтобы она проинструктировала ее на предмет расширения поля деятельности.

Роджер не сомневался, что уж если мистеру Пиджину пришло такое в голову, он добьется исполнения своей причуды.

— А какие у тебя виды на капитана Твифорда? — опрометчиво спросил он.

— Что ты имеешь в виду? — осторожно ответил мистер Пиджин.

— Ну, мы все знаем, каков он. Обходительный человек, бравый мужчина. Я заметил, как он обхаживает Анджелу Септ-Томас. Но он же не из ее круга.

Плечи мистера Пиджина затряслись.

— Не из ее круга?… А может, ему нравится? В конце концов, у них обоих есть нечто, что сближает их, не так ли?

— Что же это?

— Ну как же, — неодобрительно протянул мистер Пиджин, — они оба заинтересованы в том, чтобы привлечь к себе внимание публики, не так ли?

— Полагаю, что так.

Эта мысль была новой для Роджера. Анджела Сент-Томас конечно была не прочь покрасоваться на публике. Именно на это желание и делают ставку все бессодержательные иллюстрированные журналы. Но Роджер никогда не заподозрил бы в подобных мотивах капитана Твифорда. Тот был известный следопыт, отважный человек. А впрочем, с чего это Роджер взял, что капитан на самом деле именно таков? Его методы могли быть гораздо тоньше, и уж без сомнения он понимал все выгоды рекламы.

— Да, кстати, — сказал Роджер с легкой неприязнью, — хочу вернуться к тому, о чем мы говорили: действительно, ни один из тех, кто на борту, не подходит под определение "неординарный" человек, а вот подбор компании в целом — безусловно неординарен.

Плечи мистера Пиджина дернулись пару раз.

— Может быть, может быть. Добавить и елея, и воды, так? А по истечении месяца они должны перемешаться. И они смешаются.

— Гм!

— И кроме того, — сказал мистер Пиджин обиженно, — тебе грех жаловаться, ведь все это затеяно для твоей же пользы.

— Для моей?

— Вот именно. Ты же писатель. Тебе нравится наблюдать проявления различных характеров, их взаимодействие друг с другом, не так ли? Дорогой мой Шерингэм, — сказал мистер Пиджин, злодейски осклабившись, — о тебе я никак не мог забыть. Разве Кристл не говорила об этом?

— Чепуха, — рассмеялся Роджер. — О себе ты никак не мог забыть, а не о ком-то еще. Ты же сам знаешь. Тебе захотелось набить битком свою яхту этим невезучим народцем и любоваться, стоя в сторонке и потирая руки, как они будут доводить друг друга до сумасшествия. Вот оно, подлинное жестокосердие. На самом деле тебе больше подошел бы курс лекций о психопатологиях, а не о Ювеналии.

— В Оксфорде нет кафедры психопатологий, — с сожалением произнес мистер Пиджин.

Они молча провожали глазами пенящийся след за кормой.

— Так куда же мы плывем? — спросил Роджер.

— На этот счет есть разные мнения, — тихо пробормотал мистер Пиджин.

— Знаешь, что я думаю? — с вызовом произнес Роджер, — я вообще не верю, что ты намереваешься куда-то приставать.