— Лично я еще вчера вечером была абсолютно убеждена, что вся эта история — сплошная выдумка, — мягко, едва слышно, сказала мисс Кросспатрик. Роджер готов был расцеловать ее.

Но в целом все оказались настроены недоверчиво. Мистер Брэй высказал общее мнение, перекрыв поднявшийся шум:

— Леди и джентльмены, если вы позволите, я скажу пару слов. Мы весьма благодарны мистеру Шерингэму за то, что он пытался успокоить наши умы, как и миссис Вэйн, которая поддержала его, хотя в их историю тоже верится с трудом. Теперь у нас две версии происходящего, и обе вызывают определенное недоверие. Значительная часть присутствующих считает, что вчера вечером наш хозяин говорил правду, и следует рассматривать все дальнейшее с учетом его рассказа. В этом случае следует полагать, что кто-то, о котором он говорил, столкнул беднягу со скалы, чтобы по возвращении в Англию спокойно ускользнуть. Такие дела. Мы знаем, что мы должны делать. К мистеру и миссис Фэйри теперь переходит роль наших хозяев. И я уверен, что мы проявим себя достойно в этой ситуации и окажем им всяческую поддержку. Так, прекрасно. Всем нам известна личность мистера Шерингэма и его прошлые заслуги. И у меня нет никаких сомнений в том, что он за пару дней отыщет этого грязного пса. И я хочу сказать, что в этом деле он может полностью рассчитывать на меня и на всех вас, леди и джентльмены. Ибо лучшее для всех нас здесь — это какое-то занятие. А то я подозреваю, что на этом острове не будет спокойной жизни до тех пор, пока мы не выясним, кто же этот мерзавец, который приехал сюда, уже совершив одно убийство, и теперь к нему прибавил второе.

Крики одобрения, с которыми было воспринято завершение речи мистера Брэя, не оставляли сомнений в том, каков был общий настрой.

— И поскольку, судя по всему, нам придется проторчать здесь две проклятые недели, — с легкой грустью добавил мистер Брэй, — проведем их с пользой для дела!

Энид Фэйри придвинулась к Роджеру, всплеснула руками и, ухватившись за его руку, произнесла низким, вибрирующим голосом, исполненным горечи:

— Мистер Шерингэм, пожалуйста, пожалуйста, помогите мне отомстить за ужасную гибель бедного Гая.

Роджер застонал.

Роджер мрачно наблюдал за тем, как мистер Брэй создает нужный интерьер. Мистер Брэй был полностью поглощен своим занятием. Он предложил Роджеру приступить к своим обязанностям и сейчас готовил все необходимое для этого. Было ясно, что Роджеру придется начать опрос свидетелей так, как это представляет мистер Брэй. В самом конце длинного прохода между двумя рядами палаток мистер Брэй поставил стол и стул — так, чтобы сидящий был обращен лицом к лагерю. На столе, чем-то напоминающем стол чиновника, он аккуратно разложил ручки, чернильницу и бумагу, предварительно покрыв стол листом девственно чистой промокательной бумаги. Следуя указаниям мистера Брэя, Гарольд Паркер только что принес второй стул, для свидетеля.

Роджер, стоя у входа в палатку Кристл, наблюдал за этими приготовлениями с неудовольствием и тихо, чтобы не услышал мистер Брэй, поделился своими ощущениями с Кристл, находящейся в палатке.

— Будь он проклят! — сказал он с немалой долей горечи. — Сейчас нет смысла кого-то о чем-то выспрашивать. Он вспугнул птичку. А я-то надеялся предотвратить разговоры об убийце.

— Чтоб ему пусто было, — Кристл была солидарна с Роджером.

— Он выкрутил мне руки. Я хотел приберечь на потом правду о рассказе Гая, а он вынудил меня все сказать. Трепло окаянное! Гораздо эффективнее было бы сообщить об этом каждому персонально и проследить за реакцией. А когда все в куче, это безнадежно.

— Разумеется. Он хочет как лучше, а выходит…

— Ненавижу людей, которые хотят как лучше, — раздраженно сказал Роджер.