— Мистер и миссис Фэйри попросили меня сделать одно объявление, сдержанно начал он свою речь. — Мы, разумеется, сообщим властям о несчастном случае, произошедшем с мистером Пиджином, как только вернемся в Англию. Однако, чтобы соблюсти необходимые формальности, мистер Фэйри хочет детально изучить все обстоятельства случившегося, включая внутреннее состояние мистера Пиджина. Я поясню, для чего это необходимо. Все вы читали следственные отчеты и знаете, какого рода вопросы задаются в таких случаях. Крайне важно полностью убедиться, что это был и в самом деле несчастный случай, а не самоубийство. Например, страховой полис обычно не включает пункт о самоубийстве. Вот почему власти всегда берут показания "у тех лиц, которые последними видели потерпевшего живым, чтобы составить представление о его внутреннем состоянии. Все мы знаем, разумеется, что мистер Пиджин не помышлял о самоубийстве. И тем не менее для соблюдения проформы необходимо провести опрос свидетелей, и лучше сделать это прямо сейчас, пока события свежи у нас в памяти.

Роджер окинул взглядом собрание. Выражение лиц чуть-чуть изменилось. До начала его речи на них читалось едва заметное ожидание чего-то ужасного и одновременно привлекательного, сейчас же появился налет легкого разочарования.

— Поэтому очень важно установить, кто последним видел мистера Пиджина. Насчет этого нет особых сомнений. Я полагаю, что это тот человек, который разговаривал с ним в его палатке около часа ночи. Итак, кто это был?

Роджер вновь оглядел присутствующих, на этот раз с выражением кроткого вопроса. Ему никто не ответил. Повисшее молчание становилось все более и более гнетущим. Если Роджер надеялся добиться результата своим вкрадчивым и спокойным тоном, то потерпел фиаско.

Он улыбнулся, чуть скептически и доверительно.

— Пожалуйста. Не стоит уклоняться от дачи формальных показаний такого рода, вы же знаете.

Он подождал еще. На этот раз молчание из гнетущего превратилось в зловещее.

Роджер пожал плечами.

— Но это же нелепо, не правда ли? В последний раз я прошу того, кто разговаривал с мистером Пиджином около полуночи, добровольно заявить об этом.

Собравшиеся зашевелились на своих местах. Никто не отозвался.

— Очень хорошо. В таком случае ситуация вынуждает меня поговорить по отдельности с каждым из вас. И я должен извиниться за это перед двенадцатью из тринадцати присутствующих здесь. Леди Дарракот разрешите начать с вас: вы говорили с мистером Пиджином примерно в час ночи?

— Нет, мистер Шерингэм. — Голос Леди Дарракот прозвучал не так слабо, как обычно.

— Благодарю вас. Сэр Джон, а вы?

— А? Я? Мой бог, нет. А? С чего бы?

— Миссис Фэйри?

— Нет.

— Миссис Вэйн?

— Нет.

— Мисс Сент-Томас?

— Нет.

— Твифорд?

— Не виновен.

— Миссис Брэй?

— Только не я! Нет!

— Брэй?

— Ничего подобного.

— Комбе?

— Нет! Нет.

— Юнити?

— Нет.

— Паркер?

— Нет.

— И наконец, мисс Кросспатрик?

— О нет.

При зловещем молчании Роджер поднялся и подошел к Фэйри.

— Простите меня, но по каким-то причинам этот человек, похоже, хочет скрыть истину. Я бы хотел, если возможно, поговорить с вами наедине.

— Одну минутку, — громогласно провозгласил мистер Брэй, когда все уже собрались расходиться. — Шерингэм, может, имеет смысл поговорить без экивоков? И ты и я знаем, почему тот человек, который говорил ночью с Пиджином, не желает признаваться в этом.