Тем не менее его расширенный поиск не был безрезультатным: среди двух кусков торфа он нашел большую пуговицу из белого жемчуга размером с полкроны.

Роджер, взволнованный, поднял ее.

— Она с его пижамы. Там не хватает пуговицы. Именно такой. Боже мой, Кристл…

Он измерил расстояние от края обрыва до места, где нашел пуговицу. Оно оказалось равным десяти футам. — Разумеется, она могла просто оторваться здесь, — пробормотал он. — Пуговицы то и дело отрываются.

— Как она могла здесь оказаться? — спросила Кристл, и в ее голосе прозвучал страх.

Роджер лишь пожал плечами и, не поднимаясь с колен, начал двигаться к тому месту на обрыве, где были вырваны гвоздики, методично осматривая каждую пядь поверхности. Кристл, наблюдавшая за ним, вдруг увидела, как он вздрогнул и повернул к ней голову:

— Кристл, подойди-ка и взгляни на это.

— Не могу, — Кристл задрожала. — Я потеряю сознание и упаду без чувств.

— Глупости, я поддержу тебя. Мне нужен свидетель.

Преодолевая дурноту, Кристл склонилась над ним, и он обнял ее за талию, поддерживая.

— Видишь эту отметину? Вот здесь. Смотри внимательно и запомни, где она находится: в шести дюймах от края, причем на земле, а не на камне, ибо, по воле Провидения, между торфом и камнем здесь оказалась земляная прослойка, прекрасно сохраняющая следы, подобные этим. Ты видишь, что это? Отпечаток задника комнатной туфли (по крайней мере, я думаю, что это туфля, а не башмак, иначе отпечаток был бы крупнее). Ни на что иное это не похоже. Обрати внимание на угол наклона и направление. Угол — около двадцати пяти градусов относительно береговой линии; чуть скруглен спереди и внутри, закругленный край сзади, то есть снаружи. Внимательно посмотри на него и запомни как следует.

В голове у Кристл зашумело, когда она склонилась к земле на самом краю обрыва. Несмотря на слабость, она заставила себя всмотреться в этот след, впечатавшийся в сухую, твердую почву.

— Я запомню его, — задыхаясь, произнесла она, и Роджер отпустил ее.

Они уселись на краю обрыва и переглянулись.

— Это отпечаток его левой ноги? — спросила Кристл.

Роджер кивнул.

— Да, и от следа правой ноги его отделяет целый ярд. Это не шаг, а целый прыжок. Но самое важное здесь — направление. Ты заметила, куда указывает стопа?

— В глубину острова.

— Точно. Это означает, что он стоял лицом к лагерю. И что его сильно толкнули назад, к обрыву. Да, Кристл, боюсь, это "мокрое" дело.

— Но, Роджер, ты же не думаешь, что…

— Я ничего не думаю, я знаю. Голоса доказывают, что он был не один. Тело полетело со скалы в сторону, при этом он стоял спиной к обрыву, отчаянно пытаясь удержаться, когда его толкнули. Правда, здесь нет следов борьбы. Но насилие имело место. Уж будь уверена, камень, который лежал здесь, сыграл свою роль. И пуговица от пижамы — ее оторвали. Как? Пижама имеет русский покрой: с высоким воротом и боковыми карманами. Думаю, что он держал руки в карманах, когда получил удар камнем, кулаком или чем-то еще. Он резко вытащил руки из карманов, при этом оторвав пуговицу. Это только предположения. Но пуговица доказывает, что имело место насилие. Бедная моя девочка, надо смотреть правде в глаза. Бедняга Пиджин не оступился с этой скалы. Его сбросили.

Кристл хрустнула пальцами.

— Но за что, Роджер?

— Не думаю, что нужно далеко ходить, чтобы найти мотивы, — сухо сказал Роджер.

— Я не вижу ни одного.

— Да ты только вспомни, что он говорил вчера вечером. Что один из присутствующих — убийца.