— Кристл, ты можешь раздобыть бинокль? — попросил он.

Кристл, ни о чем не спрашивая, отправилась в лагерь.

Когда она вернулась, он навел бинокль на пучок зелени. Его догадка подтвердилась. Это были вырванные с корнем приморские гвоздики. Он различил среди травы их тонкие розовые венчики.

Роджер откатился от края и взглянул на Кристл.

— Ну, что ты думаешь об этом? — спросил он.

Кристл перестала плакать. Она посмотрела на лагерь, на обрыв, снова на лагерь, как бы отслеживая путь туда и обратно.

— Что ему здесь понадобилось? — спросила она.

— Мне тоже хотелось бы это знать. Если бы он шел на пляж, то уж никак не смог бы оказаться здесь. Так ошибиться невозможно, даже ночью. Спуск вниз — совсем в другом месте. Да и зачем спускаться на берег в кромешной тьме?

— В каждой палатке есть электрический фонарик, — медленно сказала Кристл. — Интересно, взял он его с собой?

— Надо проверить, на месте он или нет.

Кристл о чем-то задумалась.

— Ты же знаешь Гая. Эта история, которую он сочинил о рыбаке, например… Ведь это именно здесь, по его словам, юноша сорвался с утеса, а?

— Энид Фэйри сказала мне то же самое. Она думает, что на острове лежит проклятье. Надеюсь, что она будет держать эти мысли при себе, пока мы здесь.

— Знаешь, я думаю, Гай вполне мог прийти сюда, чтобы сымитировать крик своего рыбака и тем самым придать правдоподобие своей истории.

— Сымитировать крик?

— Ну да. Ты же понимаешь, о чем я. Заставить всех слегка потрястись от страха. Это вполне в его стиле. А тут он оступился — и готово.

— Это вполне возможно, — согласился Роджер. Но его самого такое объяснение не вполне устроило. Он ничего не сказал о крике, который слышал ночью.

Ползая на коленях, он тщательно осмотрел каждую пядь земли вокруг впадины от вырванных гвоздик. Кристл молча наблюдала за ним.

— Никаких следов, — наконец сказал он. — Правда, я на них и не рассчитывал.

Он поднялся и озадаченно почесал голову.

— Дьявольщина какая-то.

— Вот что, — медленно произнесла Кристл. Она о чем-то думала. — Роджер!

— Да?

— Когда вы вчера вечером гуляли с ним на берегу, он сказал тебе, что вся эта история про рыбака — выдумка?

— Да, а что?

— Ничего. Я рада, что он это сказал, вот и все. Думаю, ты не поверил бы в нее, даже если бы тебя уверяли, что все это чистая правда.

— Я понял тебя, — сказал Роджер. — Он сказал мне.

Он опять лег на живот прямо на том месте, откуда были вырваны гвоздики, и опять заглянул вниз. Затем, пробормотав что-то про себя, приложил к глазам бинокль.

— Что там? — с волнением спросила Кристл.

Роджер чуть помедлил.

— Одна вещь, которая может оказаться крайне важной. Или вовсе не иметь никакого значения. Я не хочу делать из мухи слона, но… нет, это слишком неестественно.

— Что именно?

— Смотри. Мы сейчас стоим лицом к морю, на том месте, откуда он сорвался. Нам точно известно то место, где он упал на камни у подножия скал. Это место расположено не точно под нами, а чуть вбок — по крайней мере в десяти футах левее нас. А пучок вырванных гвоздик, наоборот, упал на пару футов правее от нас.