— И о чем это говорит?

— О том, что он не просто сорвался с обрыва и полетел вниз. Подожди-ка, давай представим, как это могло произойти с учетом того, что нам известно. Похоже, что в момент падения он, стоя лицом к морю, резко оттолкнулся правой ногой так, что его отбросило влево, а гвоздики из-под ноги полетели вправо. Поэтому он, падая, пролетел какое-то расстояние в направлении, параллельном линии берега. Это вполне объясняет известные нам факты. Либо он совершил прыжок в этом направлении. В любом случае его тело должно было оказаться дальше от обрыва, чем…

— Чем что?

— Это забавно! — произнес Роджер, его голос прервался.

Кристл взглянула на него с тревогой, которой она не смогла скрыть. Роджер вскочил на ноги.

— Давай-ка посмотрим, на месте ли его фонарик. Это немаловажно.

Палатка мистера Пиджина была самой дальней, она находилась в северо-восточном углу лагеря. Фонарика в ней они не нашли.

Когда Кристл и Роджер вышли, они заметили мистера Гарольда Паркера. Он нерешительно выглядывал из палатки, находящейся напротив и чуть левее палатки мистера Пиджина.

Мистер Паркер нервно откашлялся:

— О, мистер Шерингэм, в связи с этим прискорбным событием…

— Да?

— Я уверен, что вы тому не придадите никакого значения, но зная о вашем опыте криминалиста, — забубнил мистер Паркер, — и начитавшись детективов, где говорится, что необходимо собрать всю возможную информацию о случившемся, какой бы незначительной она ни казалась…

Он замолчал и нерешительно потер прыщавую щеку.

— Это совершенно верно, — подбодрил его Роджер. — Любая крошечная деталь может оказаться решающей.

— Так вот, прошлой ночью я слышал голоса.

Мистер Паркер дважды сглотнул.

— Я никак не мог заснуть от избытка впечатлений, я ведь никогда не жил в палатке и не бывал на необитаемом острове. И я услышал голоса, а после все стихло.

— Вот как? — Роджер слегка понизил голос, чтобы скрыть свою крайнюю заинтересованность. — Голоса доносились из палатки мистера Пиджина?

— Да, похоже, именно из нее. Я, честно говоря, не обратил на них особого внимания, но в свете прискорбного происшествия я подумал, что… что…

— Вы совершенно правы, — вновь подбодрил его Роджер. — А кому принадлежали голоса?

— Один из них был мистер Пиджин.

— Вы уверены?

Мистера Паркера одолели сомнения.

— Пожалуй, под присягой я бы не стал этого утверждать, но когда я их услышал, я подумал: "Надо же, это голос мистера Пиджина", и стал гадать, а кто же второй. Но у меня все же сохранилась определенная неуверенность в том, что это был его голос, как вы понимаете.

— А второй голос вы так и не узнали?

— Боюсь, что это именно так и обстоит.

— А что это был за голос?

— Это был высокий голос. Писклявый такой. А может быть, человек просто волновался. Во всяком случае, это был высокий голос.

— Женский?

— Я… Мне трудно судить об этом, — растерянно ответил мистер Паркер. — Я как-то не особенно внимательно вслушивался, знаете ли. Может быть, он принадлежал женщине, но с большей определенностью я бы не стал высказываться на этот счет. А может, это был мужчина, который очень волновался и от этого говорил на повышенных тонах. Тогда я как-то не думал об этом.

— Это вполне естественно. У вас не было к тому причин.