— А согласно информации, которой я располагаю, в четверть первого вы заходили в палатку капитана Твифорда.

— Ах да!

Глаза мисс Сент-Томас приняли обычное выражение.

— Я совсем забыла. Это ведь может случиться с каждым?

— Без сомнения. Собственно, меня интересует, когда вы были снаружи, вам никто не встретился?

— Нет. Я никак не могла заснуть в такую рань и заглянула к Рэгги поболтать. Думаю, я ушла как раз в четверть первого и никого не видела.

— Похоже, вы были последней, кто выходил ночью. Вы не припомните, у кого в палатках все еще горел свет?

— Как романтично! — заметила мисс Сент-Томас с неожиданным энтузиазмом. Скотленд-Ярд не взял этою на заметку? Выходит, я — важный свидетель?

— Достаточно важный, — суховато сказал Роджер. — Итак?

— Дайте-ка вспомнить… Конечно я скажу только о том, что вспомню. В шатре света не было. Также и у моей тети. И у сэра Джона. У Рэгги, само собой, не было. Как и у Вали. — "Валей" был Валентин Комбе. — У вас было темно, у Кристл горел свет, и у Стеллы было темно. Это все, что я могу сказать.

Роджер взглянул на план лагеря.

— Все эти палатки на одном конце лагеря, а вы не обратили внимания на другой конец?

— Простите, нет.

— Гм, — Роджер сделал пометки на плане.

— Все это так интересно, — призналась мисс Сент-Томас.

— В самом деле?

— Ну да. У меня была мысль написать детектив. Но я слаба по части драматургии. Мне бы хотелось использовать нашу ситуацию в качестве сюжетной основы. Вы не против? У вас не возникло подобного желания, Роджер?

— Нет, — сказал Роджер. Он не любил, когда люди, не симпатичные ему, фамильярно называли его по имени.

— У меня есть своя версия, хотите послушать?

— Да.

— Обратите внимание на Брэя.

— На Брэя?

— Да, на нашего Гарри. Это он.

— Возможно. Но…

— Я просто применяю на практике ваши методы. Я читала ваши статьи в "Дейли курьер" или где-то еще. Конечно, сама газетка на уровне бульварной прессы, но ваши материалы очень дельные, — любезно сказала мисс Сент-Томас. Ваша идея состояла в том, что убийство может совершить лишь тот, кто имеет склонность к этому, или что-то в этом роде. Я бы к этой категории отнесла людей, не обладающих воображением. Взгляните вокруг. Не знаю, многие ли из нас способны совершить убийство, но я готова поспорить, что это Брэй. У него воображения — с булавочную головку. К тому же он один из немногих, кого Гай знал до круиза. Вот и все. Поразмыслите над этим, Роджер.

— Спасибо, обязательно, — сказал Роджер.

Мисс Сент-Томас поднялась со стула:

— Между прочим, к слову о халтурщиках-писаках. Мне как-то попалась публикация какого-то лоха-американца, который назвал вас автором "забористых" триллеров.

— В самом деле? — с холодком сказал Роджер. — И кто это был?

— О, я не знаю. Кто-то из тех, кто использует литературную критику как кормушку, вы же знаете всех этих окололитературных прихлебателей. Александр Уоллибэд или что-то в этом роде.

— Видимо, Александр Уоллкотт.

— Вот-вот. Какое-то ничтожество, я думаю. Но, возможно, у них в Америке "забористое" означает что-то иное, чем у нас?

— Александр Уоллкотт — известный американский критик, — еще более холодно сказал Роджер. — Он прекрасно пишет и очень точен в своих оценках.