Роджер приободрился, спускаясь с мисс Кросспатрик по извилистой тропинке вниз на берег. На самом деле все держатся достойно. Ситуация вполне сносная, хоть утром в шатре и было слегка напряженно. Такие обстоятельства способствуют проявлению в каждом его лучших сторон. И даже Вилли, по-видимому, думал, что ведет себя по-рыцарски.

По-рыцарски!

Неожиданная догадка кольнула Роджера. Вилли определенно кого-то покрывает. И если он посчитал себя обязанным сделать это, то, скорее всего, потому, что это женщина. И Твифорд говорил о том же.

— Мисс Кросспатрик! — позвал Роджер.

Мисс Кросспатрик остановилась и обернулась:

— Да?

— Утром вы мне сказали, что знаете, кто тот, кого мы ищем. Я пока не хочу, чтобы вы называли имя, полагая, что лучше поговорить об этом позже, когда у меня сложится свое мнение на этот счет. Но мне хотелось бы знать: это женщина?

— О нет, — сказала мисс Кросспатрик.

— Ох!… Надеюсь, у вас пока нет полной уверенности? Неоспоримых улик, например, которыми я не располагаю?

— Улик — нет, а уверенность — есть. Я пользуюсь теми ясе сведениями, что и вы, — мягко сказала мисс Кросспатрик. — Возможно, я даже знаю меньше, чем вы.

— Гм, — произнес Роджер.

Его это не убедило. Женщины, даже наиболее рассудительные, склонны к скороспелым выводам. То, что их выводы зачастую не выдерживают никакой критики, ничуть не колеблет той уверенности, с которой они делаются.

Они добрались до берега. Роджер бросил на песок кусок холста, набор для шитья парусов и шпагат, и приступил к своим тягостным обязанностям. Мисс Кросспатрик стояла и смотрела.

Затем Роджер уступил ей свое место, и она в три минуты ловко зашила холст, в то время как Роджер стоял и смотрел. Ему тоже было тягостно этим заниматься, но выбора не было.

Все было закончено. Роджер, Твифорд и Комбе зашли в воду в заранее выбранном месте. Роджер плыл вместе с ними, помогая, насколько это было в его силах, а затем отстал и вернулся. Комбе и Твифорд поплыли дальше, ухватившись за веревку, которой был обвязан тяжелый сверток, и сумели продвинуться еще ярдов на двадцать. Это было под силу лишь действительно первоклассным пловцам. Они выплыли на большую глубину и лишь здесь отпустили тело.

К тому времени, когда все трое обсохли и оделись, в ближнем шатре подали чай. Женщины удобно расположились на плетеных стульях, мужчины передавали тарелочки с нарезанным хлебом, маслом и кексом, Энид управлялась е двумя большими заварочными чайниками, а мистер Паркер резво носился на кухню и обратно за кипятком.

Наблюдая за этим, Роджер ощутил, как в нем крепнет вера в благополучный исход их эпопеи. Все держали себя в руках и вели себя достойно. Он не заметил подозрительных взглядов, которыми обменивались за ленчем. Было похоже, что с исчезновением тела их хозяина у всех на душе полегчало. Это было трудно объяснить с позиций логики, но ведь наша душа вне логики.

Сэр Джон повернулся к нему:

— Похоронили его? — пробурчал он, как обычно, огорошив Роджера.

Роджер рассказал ему, как они поступили.

— Надо было и мне. Но я тоже был занят.

— Чем? — поинтересовался Роджер.

— С молодым Паркером мы собрали целую кучу всякой всячины, чтобы можно было запалить сигнальный костер И поставили шест. Это на холме, к северо-западу от банановой плантации, — просипел сэр Джон. — Подняли сигнал "терпим бедствие". К северу от нас вполне может пройти корабль. Хочу убраться отсюда поскорее. Нельзя пренебрегать этим шансом.

— Отличная идея, — одобрительно отозвался Роджер.