|
Знание того, кто же является подлинным преступником, способно ввергнуть человека в состояние удрученности и апатии, но не способно буквально преобразить человека, сделать его другим, как это произошло в случае с Фэйри. В конце концов, такие глубокие переживания могут возникнуть лишь из-за хорошо знакомого или близкого тебе человека. У Фэйри таким человеком была Энид, но подозревать ее в убийстве, с Вилли в качестве укрывателя, было полной нелепицей, хотя в тот краткий миг, когда утром Фэйри бросил памятный взгляд на свою жену, Роджер мог допустить и эту возможность.
Нет, пожалуй, виновность Фэйри достаточно очевидна. Он же отказался рассказать о голосах в палатке его кузена, которые он, разумеется, не мог не услышать. Значит, он сам в этом замешан. И сам характер отказа тоже говорил не в его пользу. А если рассматривать предположение о том, что он покрывал кого-то другого, то этот другой, несомненно, его жена. Лишь вина близкого человека может вызвать такую депрессию. Если только Энид не была потрясающей актрисой, ее просто невозможно было подозревать. Поэтому необычное поведение Вилли указывало на него самого, и ни на кого больше. Это было здравое соображение. Более того, подозрение, упавшее на Вилли, подкреплялось другими соображениями. Гарольд Паркер не смог определить, принадлежал ли второй голос мужчине или женщине. У Вилли, как нарочно, был высокий голос и в редкие моменты возбуждения Он срывался на фальцет. Твифорд не смог с уверенностью сказать, кому принадлежат шаги человека, прошедшего ночью мимо его палатки, — мужчине или женщине. А Вилли был тщедушный и хлипкий, для мужчины его походка была легковата. Да, все сходилось, увы. Увы — потому что Роджеру был симпатичен этот тщедушный мужчина, несущий нелегкое бремя пребывания при своей красивой и, очевидно, равнодушной к нему жене. Но сантименты сейчас были совершенно неуместны. — Да, Стелла, — вздохнул Роджер. — Похоже, вы правы. Твердых улик у нас нет, но все сходится. Все странности сразу находят свое объяснение. — Да, конечно, мистер Шерингэм. Так что у нас с отпечатками пальцев? — О боже! — застонал Роджер. — Я и забыл про них. Право, не знаю, что за дьявол оставил их. Какая-то чертовщина. — А вы не подумали еще об одном человеке, чьи отпечатки вы не сняли?спросила мисс Кросспатрик приторно-сладким тоном. — Говорю вам, я снял их у всех, — раздраженно повторил Роджер. — Я проверил их. — Не думаю, — мягко произнесла мисс Кросспатрик. — Кого же я пропустил? Мисс Кросспатрик улыбнулась нестерпимо широко. — Себя. Роджер изумленно воззрился на нее.
Без сомнения, это были его собственные отпечатки! — Он, должно быть, подменил фонарик, — предположил Роджер. — Дьявол! Вот бестия! Вилли! — Полагаю, что это не вы убили мистера Пиджина? — задала мисс Кросспатрик чисто теоретический вопрос. — Не я, — твердо ответил Роджер. — Пожалуйста, оставьте эту мысль раз и навсегда, Стелла. Меня уже как-то подозревали в убийстве, и удовольствия мне это не доставило. Полагаю, вы знаете, что несете ответственность за подозрения подобного рода? — Полагаю, что да, — любезно согласились мисс Кросспатрик, и Роджеру оставалось лишь утешаться мыслью о том, что она раскаивается больше, чем выказывает это внешне. — Пока вы были на берегу, ваша сумочка оставалась в палатке? — Да. Мне и в голову не пришло, что кому-то известно о том, что я нашла фонарик. — На этом проклятом островке ничего ни от кого не утаишь, — желчно произнес Роджер. — Все всё слышат. |
