— Скорее всего, так. А я ни о чем таком и не подумала. Все вроде бы занимались своими делами.

— А когда вы спускались на берег?

— После встречи в палатке я отсутствовала не более пятнадцати минут. Я еще сверху, с плато, увидела солнечный блик среди камней внизу, и решила взглянуть, что это. Возможно, мистер Фэйри увидел меня с того же места. Вы не заметили, где он был в это время?

— Я как раз разговаривал с Кристл и встречался с Брэем.

— Что ж, жаль, — философски произнесла мисс Кросспатрик, — но ничего не поделаешь. Если он узнал, то, конечно, подменить фонарик ничего не стоило, пока мы оба были на берегу. Я думаю, со стороны мистера Фэйри это был остроумный ход — подложить именно ваш фонарик.

— Увы, это поставило крест на нашей единственной серьезной улике, — с сожалением сказал Роджер. — Фэйри, если это на самом деле он, ускользнул от нас.

— Во всяком случае, теперь мы ничего не можем сделать?

— Неоспоримых улик у нас нет, и предъявить нам нечего. Похоже, расследование зашло в тупик, и убийце нечего бояться. Вообще-то, можно сказать всем правду, — произнес с горечью Роджер.

Они переглянулись.

— В любом случае мы уже не сможем доказать, что это был Фэйри, — сказал Роджер.

Мисс Кросспатрик улыбнулась.

— Два убийства, — Роджер думал вслух. — А такой замухрышка. Знаете, я с трудом могу в этом поверить.

Мисс Кросспатрик ослепительно улыбнулась. Они еще раз переглянулись. Улыбка мисс Кросспатрик постепенно погасла.

— Я любила мистера Пиджина, — сказала она просто. Роджер никогда не слышал, чтобы она так говорила.

— Ах дьявол! — прошептал он.

Глава 10

Роджеру оставалось только удивляться тому, как развивались события.

За три-четыре дня, прошедшие со времени смерти мистера Пиджина, жизнь на острове вновь вошла в нормальную колею. Со стороны можно было подумать, что здесь разбит лагерь бойскаутов, а не брошенных на произвол судьбы круизных туристов, находящихся на грани нервного срыва.

О мистере Пиджине не забыли, но внешне казалось, что обстоятельства его гибели преданы забвению.

Первым делом Роджер, посоветовавшись с Кристл, решил сделать все от него зависящее, чтобы успокоить взвинченные нервы. По его предложению, капитан Твифорд был назначен комендантом лагеря, ответственным за его охрану. Он тотчас ввел твердый распорядок дня. Инициатором этого на самом деле был Роджер, поскольку от Твифорда, несмотря на его высокий пост, трудно было ожидать чего-то большего, кроме ни к чему не обязывающих высказываний общего характера. Роджер, проклиная в душе инертность своего номинального начальника, назначил себя на пост заместителя коменданта и главного распорядителя, и в этой должности не только превратил расплывчатые предложения Твифорда в четкие инструкции, но и настоятельно следил за их неукоснительным исполнением. К его удивлению, вся эта деятельность не вызвала никакого неудовольствия, чего он втайне ожидал.

Было решено, что каждый день будет назначаться дневальный, что в лагере вводится утренняя побудка — в восемь часов тростью бьют по медному подносу; что завтрак будет накрываться кухонной бригадой ровно в девять в шатре; что бригада сервиса сразу после завтрака убирает и моет посуду.