Роджер, видя ее подавленное состояние, счел своим долгом приободрить ее и сказал все, что говорится в таких случаях.

— Да, я знаю, — кротко отреагировала Кристл. — Я размазня.

— Я тоже пару дней назад опасался, что и сам разнервничаюсь, но моя тревога была следствием боязни за других, — сказал Роджер более мягко. Теперь, когда все улеглось, больше нет оснований тревожиться.

— Да, мой дорогой.

— Но если даже кто-то один запаникует, паника охватит всех.

— Точно.

— Вот и славно, что ты согласна со мной.

Повисла пауза.

— Надеюсь, ты прав, Роджер, — сказала Кристл кротко, как ребенок, соглашающийся с учителем. — Теперь все пойдет как надо.

— Ну конечно, — откликнулся Роджер не без самодовольства. Ведь, кроме всего прочего, и он приложил немало усилий, чтобы все вошло в норму.

— Да, — уронила Кристл и опять замолчала. — Я нутром чую, что дело дрянь! — неожиданно взорвалась она. — Проклятый остров! Для нас он скоро станет адом, как пить дать. Это точно. Я же репортер, у меня чутье на такие вещи. Здесь воняет дерьмом, как из открытого коллектора!

— Уймись, Кристл, — беспечно сказал Роджер. — Что такое ты там учуяла?

Кристл немного помедлила и негодующе произнесла:

— Проследи за Энид.

Роджер засмеялся:

— Я очень признателен ей, — сказал он.

Роджер и в самом деле был очень признателен Энид. Она успешно занимала мысли семерых человек, считая и ее саму, что в их ситуации было большим благом. Это удавалось Энид без всяких усилий с ее стороны. Глупо ведь было упрекать ее в том, что она кружила головы шестерым мужчинам, в том числе и Роджеру, ведь он тоже был мужчиной. Правда, Роджеру, у которого и без нее хватало забот, было не до нее.

То, что ее муж без ума от нее, стало ясно Роджеру на пятый день, утром.

Роджер и Вилли Фэйри сидели на нагретом солнцем валуне, обсыхая после не слишком продолжительного купания. Фэйри все еще находился в подавленном состоянии духа, но, казалось, в последние дни стал понемногу оттаивать.

Роджер считал своим долгом проводить с ним как можно больше времени. На то было несколько причин. Во-первых, похоже, никто больше не искал его общества, в особенности его жена, хотя она всегда была готова добродушно поворковать с ним, когда им доводилось встречаться. Роджер боялся, что, оставшись один, Фэйри впадет в чрезмерную угрюмость, и в любом случае его подавленность повредит общему настрою. Кроме того, Роджера не оставляла надежда, что Фэйри рано или поздно проговорится и предоставит ему то подтверждение, которого так не доставало Роджеру, — либо, наоборот, заставит его отбросить всякие подозрения на свой счет. Ведь они были не так уж и серьезны. Роджер еще мог представить себе Фэйри в роли одинокого, отчаявшегося убийцы, но двойное убийство — это уж было слишком.

Похлопывая себя по мокрым бокам, Роджер окинул взглядом заливчик, расцвеченный яркими пятнами купальников и пледов, среди которых выделялась темно-красным пятном Юнити Винсент.

— А где Энид? — лениво спросил он. — Она же была здесь.

Вилли уставился на свои туфли.

— Она здесь.

— Я ее не вижу.

— Если заглянуть вон за тот валун, думаю, вы увидите ее, — безразлично протянул Вилли. — С Брэем.

— А, вот как, — подхватил Роджер.