Лиана не совсем его поняла:

– Разве он не здесь, не с вами? Ник покачал головой.

– Они уплыли на «Аквитании» еще в сентябре – последним рейсом. Видите ли, я думал, что он в Нью‑Йорке, но он написал мне из Бостона. У него там бабушка.

– Неужели вы отправили его одного? – в изумлении спросила Лиана.

Это был тот самый корабль, на котором их хотел отправить домой Арман.

– Нет, он ехал с матерью. Я не хотел оставлять его здесь. Мне куда спокойнее, зная, что они в Штатах.

Лиана кивнула. Это было разумно, хотя она сама поступила иначе. У нее даже мелькнула мысль, что Хиллари оставила мужа без всякого сожаления. До нее тоже доходили слухи о Хиллари и Филиппе Маркхаме – иностранцев в Париже было немного и жили они в тесном контакте друг с другом, так что сплетни разлетались мгновенно. Но Лиана думала не о Хиллари, а о Нике – каково ему сейчас вдалеке от сына? Он тоже выглядел усталым, хотя и не настолько, как Арман. Ей вспомнился их последний разговор на корабле. Как, интересно, складывается его жизнь? Казалось, минула уже тысяча лет с тех пор, как они приехали во Францию, а ведь прошло всего четыре месяца.

– А как вы?

– Вроде бы хорошо.. – Он понизил голос, чтобы сказать то, что думает. Лиана располагала к откровенности. Такой уж она была. – Сейчас я пожинаю плоды своих ошибок и неверных решений.

Она поняла, о чем он говорит – о своих германских контрактах.

– Вы не единственный, кто принимал неверные решения, имея дело с Германией. Вспомните, что говорят сейчас в Штатах. Рузвельт старается обеспечить себе новый президентский срок на выборах, обещая американцам, что они не будут втянуты в войну. Но это же безумие.

– Уилки говорит то же самое. Они могли бы с успехом быть в одной команде.

– Как вы думаете, кто из них победит? – спросила Лиана. Хотя и странно было беседовать сейчас о выборах в США, когда Европа объята войной.

– Разумеется, Рузвельт.

– Но это будет уже третий срок.

– Вы в этом сомневаетесь? Она улыбнулась.

– Нет, пожалуй.

С Ником было легко говорить. Лиане казалось, что она наткнулась на островок здравого смысла посреди окружавшего кошмара.

Званый обед закончился рано, и Арман с Лианой уехали. Они сидели на заднем сиденье «ситроена», который вел шофер правительственной службы. Всю дорогу Арман зевал и похлопывал жену по руке.

– Я заметил, там был Бернхам. Так и не удалось с ним поговорить. Как у него дела?

– Хорошо.

В их разговоре на приеме не было тех откровений, как на корабле. Но этого и следовало ожидать.

– Удивительно, что он еще здесь.

– Он собирается домой после Рождества. А его жена и сын уже в Америке. Они уплыли на «Аквитании».

– Наверное, с Филиппом Маркхамом.

– Ты тоже об этом слышал? – Лиана с удивлением взглянула на мужа. Тот усмехнулся. Он никогда не упоминал о делах Ника, и она сама узнала об этом от знакомых американцев. – Арман, есть ли на свете что‑нибудь, чего ты не знаешь?

– Очень надеюсь, что нет. Информация – это моя профессия. – Знал он и о секретных контрактах Бернхама с Польшей, но промолчал об этом. Он только мельком взглянул на шофера, хотя тому можно было доверять, он прошел высший уровень проверки службами государственной безопасности.

– Вот как? – Лиана немного удивилась. Раньше она бы не так определила род занятий мужа. Но теперь все меняется.

Арман незаметно переменил тему разговора.

– Было так приятно видеть тебя сегодня такой нарядной, дорогая. Как в старые добрые и мирные времена.