Loading...
Изменить размер шрифта - +
Со звуками тоже творилось странное. Эми смотрела телевизор на втором этаже, а Джинетт казалось, песенка лилового динозавра Барни раздается у нее внутри. Где-то далеко рокотал мотор автоцистерны, которая выезжала со двора и сворачивала на проселочную дорогу.

— Это не твой дом! — заявила Джинетт.

— И то верно! — Билл достал бутылку виски «Олд крау» и, хотя было лишь десять утра, плеснул в банку из-под варенья, потом устроился за столом и вытянул ноги. — Мазут тоже не мой!

Джинетт перевернулась на живот, но встать не смогла. Целую минуту она смотрела, как Билл потягивает виски.

— Убирайся!

Билл засмеялся, покачал головой и хлебнул виски.

— Выгоняешь меня, а сама на полу валяешься, вот умора!

— Я серьезно. Убирайся!

В кухню вошла Эми, держа в руках плюшевого кролика, которого повсюду носила с собой. На девочке был красивый комбинезон с вышитой на грудке клубникой, Джинетт недавно купила его в «Ошкош-би-гош». Одна бретель расстегнулась и упала на пояс. «Нет — Эми в туалет хочет, вот и расстегнула», — догадалась Джинетт.

— Мамочка, почему ты на полу? — пролепетала малышка.

— Все в порядке, милая! — ответила Джинетт и в подтверждение своих слов встала. В левом ухе звенело, перед глазами — совсем как в мультфильмах! — кружились птички. На правой ладони запеклась кровь — эх, знать бы еще откуда… Джинетт подняла Эми на руки и постаралась улыбнуться. — Видишь, мама просто упала, ничего страшного! Хочешь на горшок, да, солнышко?

— Нет, ну ты посмотри! — ухмыльнулся Билл и пригубил виски. — Видела б ты себя, шлюха безмозглая! Девчонка небось не моя!

— Мама, ты порезалась! — Эми показала на лицо Джинетт. — На носу кровь!

То ли от слов Рейнолдса, то ли от вида крови малышка разревелась.

— Вот дурища, чего натворила! — посетовал Билл и пробурчал, обращаясь к Эми: — Ладно, ладно, успокойся! Ничего страшного, иногда люди ругаются.

— Повторяю, убирайся отсюда!

— Как же ты справишься, скажи на милость? Сама ведь даже мазут в котел не зальешь!

— Думаешь, я этого не понимаю? Ничего, как-нибудь справлюсь!

У Эми началась истерика, и Джинетт, по-прежнему державшая ее на руках, почувствовала, как по животу течет что-то горячее: малышка описалась.

— Господи, да успокой ты девчонку!

Джинетт прижала дочку к себе.

— Ты прав, Эми не твоя! Не была твоей и никогда не будет! А сейчас убирайся, не то шерифа вызову!

— Не смей так со мной поступать, Джин! Это не шутки.

— А я поступаю! Представь, именно так я и поступаю!

Рейнолдс вскочил и стал рыскать по дому, с нарочитым шумом и грохотом рассовывая вещи по коробкам, в которых несколько месяцев назад их привез. «Даже чемодана нет… Как же я сразу внимания не обратила!» — недоумевала Джинетт. Она села за кухонный стол, устроила на коленях Эми и, уставившись на часы, принялась отсчитывать минуты: сейчас вернется Билл и снова ударит. Хлопнула входная дверь, тяжелые шаги заскрипели на крыльце. Рейнолдс ходил туда-сюда, перетаскивал коробки, дверь не закрывал, и по дому вовсю гулял сквозняк. Наконец Билл появился на кухне, и на грязном полу отпечатались рифленые следы его ботинок.

— Гонишь меня? Что же, смотри! — Он взял со стола бутылку «Олд кроу» и объявил: — Даю тебе последний шанс!

Джинетт промолчала, она даже глаз не подняла.

— Вот, значит, как? Ладно… Не возражаешь, если хлебну на дорожку?

Джинетт схватила его стакан и швырнула через всю кухню.

Быстрый переход