— Ты считаешь, это платье подойдет? — спросила Сэнди у сестры, снова повернувшись к зеркалу, чтобы бросить на себя последний взгляд. Платье из натурального шелка цвета красного вина было прямым, простого покроя, без рукавов. Платье отлично на ней сидело, и Сэнди порадовалась тому, что купила его незадолго до отъезда в Англию, а потом, в последнюю минуту, бросила в чемодан. Ей было не до платьев после отчаянного звонка Энн, которая в истерике умоляла ее приехать. И вот — как оно пригодилось!

Сэнди собрала белокурые волосы в узел, подняла их на самую макушку и закрепила там, позволив нескольким волнистым прядям свободно упасть на шею и тем самым смягчить строгость прически. Потом слегка тронула веки голубовато-сиреневыми тенями — они подчеркнули необычный цвет ее глаз и выделили их на фоне золотистой кожи. Туалет дополнили крошечные серьги-камешки в ушах и туфли на высоком каблуке, идеально подобранные в тон платью. Теперь, посмотрев в зеркало, Сэнди увидела молодую женщину с выразительными глазами, невозмутимую и светскую. Результат вполне ее удовлетворил.

Вот такой я и буду весь вечер, решила она. Строгой, независимой, а главное — равнодушной к нему. Равнодушной.

— Вперед, Сэнди, и задай им перцу! — сказала Энн, улыбаясь. Давно уже она не видела, как сестра собирается на свидание. Пожалуй, более трех лет…

— Не знаю, удастся ли мне задать им перцу. — Сэнди быстро обняла сестру, потом выпрямилась и расправила плечи, словно готовясь к битве… А ведь к битве я как раз и готовлюсь, подумала Сэнди, слегка нервничая. Попаду в ситуацию, которая мне заранее противна. И мышцы у меня напряглись, и сердце колотится: видимо, адреналин поступает в кровь. Что касается радостного предвкушения — его нет и в помине. Нет. Причина? Жак Шалье мне не нравится, ну совершенно… Развратник — вот кто он такой.

Сэнди спускалась по лестнице, а вышеупомянутый Жак не сводил с нее глаз. Чувствуя его взгляд, она с трудом переставляла ноги со ступеньки на ступеньку. Намеренно глядя перед собой, Сэнди встретилась глазами с Жаком лишь тогда, когда дошла до конца винтовой лестницы и оказалась прямо перед ним. Лицо ее осталось бесстрастным, только глаза расширились от неожиданности.

Он был великолепен! Губы Сэнди пересохли от волнения, ей хотелось их облизнуть. Сэнди стояла неподвижно, а Жак сделал шаг навстречу. Никогда еще она не видела мужчину, на котором смокинг сидел бы так безупречно. Волнистые волосы Жак пригладил, отчего прическа казалась слегка старомодной по сравнению с его обычной. А лицо, смуглое на фоне белоснежной рубашки, можно было принять за отлитое в бронзе. Глаза… вот глаза остались теми же. Заглянув в них, Сэнди сразу узнала обычное ехидство, готовность поддеть и повеселиться, а главное — умение читать ее мысли.

— Вы очень хороши, Сэнди.

Этот голос, слегка чувственный, подействовал обжигающе на ее натянутые нервы. Она поняла, что заморгала, как испуганный кролик, потом выдавила из себя улыбку, а мысленным взором она видела перед собой другого Жака: почти совсем голое тело, со стекающими с него каплями воды. Прекрати это, прекрати, приказала она себе. Единственный способ достойно провести вечер — быть не хуже Шалье.

— Спасибо. — Сэнди взглянула на свои золотые часики, все еще пряча от него глаза. — Вы тоже выглядите довольно мило.

— «Довольно мило»? — Его тон показался ей насмешливым, а глаза, как она и ожидала, засветились веселым ехидством.