Глава 8

— Сэнди, — раздался голос Эндрю над самым ее ухом, но дошел до сознания не сразу. Мысли ее были заняты событиями прошлого вечера. Точнее, их неудачным развитием…

Пробыв в ванной не меньше десяти минут, Сэнди вышла — когда убедилась, что уничтожила следы слез. Войдя в гостиную, она увидела Жака сидящим в кресле у окна. Жак созерцал ночное небо, на фоне которого высились громады небоскребов, светившихся тысячами квадратиков — окон.

Он не улыбнулся, когда она вошла, говоря точнее, он больше не улыбнулся ни разу. Он ушел почти тотчас, произнеся вежливые слова по поводу ужина, это была сухая, официальная речь. После ухода Жака Сэнди просидела несколько часов, проливая слезы. Она не замечала неубранной посуды, остатков еды и недопитого вина. Выплакав все слезы, Сэнди добрела до постели и рухнула на нее, после чего пролежала без сна до самого утра.

— Простите меня, Эндрю, — она заставила себя сосредоточиться, потому что молодой помощник озабоченно смотрел ей в лицо, — простите, я несколько забылась.

— Вы в порядке? — спросил Эндрю. Он никогда еще не видел начальницу в таком состоянии, она всегда была воплощением деловитости. А эта женщина, все утро пребывавшая то ли в летаргии, то ли на другой планете, была ему незнакома.

— Да, я в порядке. Так в чем проблема? — Сэнди была благодарна ему за внимание, но, с другой стороны, боялась, что даже слово сочувствия заставит ее отчаянно разреветься — как младенца.

— Да вот эти фото для журнала «Экстаз», — ответил Эндрю, — мне кажется, они не годятся…

Долгий рабочий день подходил к концу, голова у Сэнди раскалывалась, ей было жарко, она обливалась потом, несмотря на кондиционер. Она ощущала себя измотанной до предела. Последней каплей был звонок из проходной — как раз в ту минуту, когда служащие устремились к выходу. Дежурная сообщила Сэнди:

— К вам посетитель.

— Сегодня я больше никого не могу принять, — сказала Сэнди. — Белинда, перенесите встречу на завтра, кто бы он ни был.

— Ничего не получается, — смущенно ответила дежурная, имевшая репутацию неприступной крепости: она буквально каждый день отшивала десятки неугодных визитеров. — Он слишком настойчив.

— Меня это не касается. — Сэнди прикрыла глаза и вдруг почувствовала стыд: бедняжка подумает, что я стала совсем уж бабой-ягой. — Простите меня, Белинда. Если он настаивает, я вышлю вниз Эндрю с моей книжкой приема посетителей, и Эндрю найдет щель в завтрашнем расписании, о'кей?

— Хорошо, спасибо. — Судя по интонации, у Белинды гора свалилась с плеч, а Сэнди откинулась на спинку кресла и снова прикрыла глаза, стараясь утихомирить головную боль. Посетитель должен быть из ряда вон, если заставил дрогнуть такого цербера, как Белинда. Дьявол, спохватилась Сэнди, я же не спросила, кто это! И Белинда не сказала!

Сэнди заскрипела зубами от злости, когда увидела сквозь стеклянную перегородку, что Эндрю выходит из рабочей комнаты, занятый разговором с задержавшимися коллегами. Через секунду дверь за ними захлопнулась.

Та-а-ак, сказала себе Сэнди, отличный финал отличного дня.