— Это ничего не значит, — парировал секретарь. — Здесь ведь находились диппредставительства и миссии и других стран Восточного блока. Они пользовались приемниками, собранными в бывшем Советском Союзе. У вас нет права подозревать в чем-либо наше посольство.

— Вот более подробное описание аппарата и снимки, — сказала Элинборг, протягивая ему фотографии и документы. — Вы можете нам сказать что-нибудь о его применении? Кто занимался этим?

— К сожалению, мне не знаком такой приемник. — Секретарь взглянул на фотографии. — Я должен навести справки. Но даже если бы мы что-нибудь и знали, вряд ли смогли бы вам помочь.

— Все же можно попробовать? — не удержался Эрленд.

Секретарь усмехнулся:

— Уж поверьте мне, ваш скелет из озера не имеет ни малейшего отношения ни к нашему посольству, ни к его сотрудникам. Ни в прошлом, ни в настоящем.

— Мы считаем, что речь идет о приборе для прослушивания, — проговорила Элинборг. — Он мог улавливать частоты, на которых работали американские военные на базе, расположенной на плоскогорье Среднего мыса.

— Я не могу говорить на эту тему, — заявил секретарь и взглянул на часы. — Мне пора. Гольф ждет.

— Если бы вы занимались шпионажем в прошлом, чего вы, конечно, не делали, — начал Эрленд, — что в таком случае могло бы привлечь ваше внимание?

Секретарь нахмурился.

— Если бы мы занимались чем-то подобным, естественно, мы следили бы за военной базой, за дислокацией и передвижениями военных кораблей, воздушного флота, подводных лодок. Следовало бы определить количественный состав военнослужащих. Да вы и сами все это знаете! Выяснить, как база функционирует, какие еще военные силы существуют на территории Исландии. Вообще, не только в Кеблавике. Они ведь разбросаны по всему острову. Мы, конечно, следили бы за работой других дипломатических представительств, тенденциями во внутренней политике, политическими партиями и тому подобным.

— В 1973 году в озере Клейварватн нашли довольно большое количество радиоаппаратуры — приемники, низкочастотные передатчики, магнитофоны и даже радиостанции, — объявил Эрленд. — Все восточноевропейского производства. По большей части из Советского Союза.

— Я не знал этого, — удивился секретарь.

— О, конечно, нет! — воскликнул Эрленд. — Но по какой причине эти ящики были скинуты в озеро? Существовал ли какой-нибудь особый способ избавления от старой техники?

— Боюсь, что мне нечем вам помочь. — Секретарь больше не улыбался. — Я попытался ответить на ваши вопросы как мог, но есть вещи, которых я просто не знаю. Вот так.

Полицейские встали. Самоуверенность этого человека раздражала Эрленда. Ваша военная база! Что он смыслит в вопросах военной безопасности Исландии?

— Что это за техника? Устаревший металлолом, который не имело смысла отсылать на родину диппочтой?! — взорвался инспектор. — Разве нельзя было просто выбросить его на свалку вместе с другим мусором? Эти аппараты ясно указывают на то, что вы осуществляли разведку на территории Исландии. В эпоху, когда мир был проще и границы яснее.

— Вы можете делать какие угодно выводы. — Секретарь тоже встал. — Мне пора.

— Человек, найденный в озере, мог быть сотрудником вашего посольства?

— Нет.

— Или сотрудником других представительств Восточного блока?

— По-моему, мы разобрались с этим вопросом. И теперь я вынужден просить вас…

— Никто из сотрудников вашего посольства не пропал в те годы?

— Нет.