— Я знаком только с теми, кто работает в полиции, — сказал Сигурд Оли. — Неужели Элинборг знает всех этих хлыщей?

— О, вон Тедди! — воскликнула Бергтора и помахала рукой мужу Элинборг.

Кто-то постучал ложкой по стакану, и шум стих. В дальнем углу зала начал выступать человек, но они не могли разобрать ни слова. Публика откликалась смехом на его речь. Элинборг прокладывала себе путь к оратору. Она достала заготовленный текст. Ее коллеги ринулись вперед, но услышали только, как в завершение Элинборг поблагодарила своих домочадцев и сотоварищей по полицейской службе за терпение и поддержку. Все зааплодировали.

— Вы остаетесь? — спросил Эрленд так, точно собирался покинуть их компанию.

— Что ты вечно такой напряженный! — возмутилась Бергтора. — Расслабься. Наслаждайся жизнью! Напейся!

Она подхватила бокал с белым вином с ближайшего подноса.

— Давай выпей!

Из толпы появилась Элинборг и расцеловалась с ними в знак приветствия. Поинтересовалась, не скучают ли они. Она взглянула на Эрленда, который глотнул кислого вина, и принялась обсуждать с Бергторой знакомого телеведущего, который прошел мимо них с каким-то начальником. Сигурд Оли пожал руку незнакомому человеку. Эрленд стушевался и совсем уж вознамерился уйти, как вдруг нос к носу столкнулся со старым коллегой по работе. Тот скоро должен был выйти на пенсию и, как догадывался Эрленд, страшился этого.

— Как там Марион? — спросил коллега, отхлебнув вина. — Я слышал, отказали легкие. Сидит дома и тихо умирает?

— Именно так, — ответил Эрленд. — Но еще смотрит вестерны.

— Ты интересовался «Фолкэном»? — продолжал коллега, прикончив вино и подхватив новый бокал с проплывавшего мимо них подноса.

— «Фолкэном»?

— Об этом болтают в участке. Ты ведь занимаешься поиском пропавших без вести в деле о найденном в озере Клейварватн скелете?

— Ты помнишь что-то об этой машине? — спросил Эрленд.

— Не то чтобы. Мы нашли ее около автовокзала. Дело вел Нильс. Я его, кстати, только что видел здесь. Какую книжечку нам преподнесла наша девочка! — добавил полицейский. — Я уже просмотрел ее. Иллюстрации великолепны.

— Хочу заметить, что «нашей девочке» скоро стукнет пятьдесят, — заметил Эрленд. — Но книга и в самом деле получилась красивая.

Он поискал глазами Нильса. Тот сидел на широком подоконнике. Эрленд присоединился к нему. Временами он даже завидовал этому человеку. За плечами у Нильса была длинная карьера на полицейской службе. Любой мог гордиться такой семьей, как у него. Жена — довольно известная художница. Вырастили четверых детей, подающих большие надежды. Все с высшим образованием. Уже внуки появились. Чета жила в большом особняке в Граварвоге. Дом был великолепно украшен женой-художницей. Две машины на семью, и ничего такого, что могло бы бросить тень на их безоблачно счастливое существование. Иногда Эрленд задавался вопросом, возможно ли устроить жизнь еще слаще и благополучнее, чем у Нильса. Они, конечно же, не были лучшими друзьями. Нильс всегда казался Эрленду лентяем, которому нечего делать в криминальной полиции. Еще сильнее раздражал его карьерный рост.

— Марион, похоже, сильно болеет, — сказал Нильс, когда сослуживец уселся рядом.

— Еще протянет, — заверил его Эрленд. — А как ты?

Он спросил из вежливости, поскольку и так знал, как у того дела.

— Я ничего больше не понимаю, — пожаловался Нильс. — Мы ловим на взломе одного и того же человека пятый раз подряд за выходные.