— Это не ответ.

Над головой Тассира висел его собственный колдовской огонь, освещая не только дикарей, но и лестницу на дюжину ступеней вниз. Чужак был молод, у висков он заплел косицы, что спускались на впалую грудь чародея.

— Мой наставник, Джезим, тоже был моим отцом, — ответил колдун. — Его повесили, когда он отказался грабить крестьян. Царь Царей изволил охотиться в прилегающих лесах. Процессии нужны были пища, кони и женщины.

— И? — не понял Кейх.

— И мой отец сказал, что крестьяне не переживут сезон дождей. Он забыл, что Царь Царей еще и маг над магами, а настоящий маг всегда получит свое.

— Так значит месть?

— Не месть, — противник качнул головой. Косицы зашевелились, как согревшиеся на солнце змеи. — Мы просто помогаем тем, кто думает похожим образом.

«Мы», — отметил Кейх. И нанес первый удар.

Он не был сильным, старик намеревался, скорее, прощупать противника, чем всерьез нападать. Как и следовало ожидать, вокруг чужака вспыхнул призрачный барьер, сгустки силы растворились в нем.

Похоже, Тассир тоже считал их разговор ритуалом — ответил он сразу, без лишних слов. Его удар заставил воздух потяжелеть и налиться силой. Если бы не щиты, колени подломились бы под стариком. Вашти скрипнул зубами, но ничего не сказал, только придвинулся поближе.

Пробный обмен ударами продолжился.

Кейх разнес в щебенку скалу и бросил острые осколки в противника. Он метил в воинов, но окружавший Тассира щит полыхнул и растянулся, закрыв всех четверых. Мгновением спустя камни под ногами старика дрогнули и пришли в движение. Кейх поднял их с юношей над землей, так что теперь они парили вровень с молодым чародеем.

— Неплохо, — отметил тот. — А что твой ученик? Или прибережешь его на десерт?

Кейх не ответил. Он вновь поднял с земли обломки и заставил их кружиться, наскакивая на барьер врага и отступая во вращающийся вихрь. Пока что щиты противника оставались сильны, но рано или поздно они дадут трещину. Пользуясь тем, что каменный водоворот скрывает его, Кейх начал двигаться навстречу, однако далеко уйти ему не дали.

Старик почувствовал, что со всех сторон надвинулись стены силы. Выблескивая в лунном свете, они сомкнулись в плотный строй. Вот пошли трещинами камни, вот стены сдавили щиты, так что Кейх не смог удержать стон.

На вздох-другой над дорогой повисло молчание. Как состязание в силе, как перетягивание каната — кто рухнет первым?

«Он ждет, — маг нащупал ладонь спутника. — Он ждет, пока я первым нанесу серьезный удар».

«Разве… разве мы не начали?» — голос Вашти был тихим, но отчетливым. Похоже, мальчик и в самом деле учится.

«В таком положении можно стоять часами, и ни один не сдвинется».

«Может…» — начал Вашти, но молодой маг прервал их:

— Мне кажется, я понял секрет твоего ученика. Ты не хочешь…

Кейх выругался. Осколки камня, вертевшиеся вокруг, скопом ринулись на противника. Тассир отразил их и расхохотался.

— Дело твое, родич. Я уважаю твое решение. Но не суди строго, если я им воспользуюсь.

На Кейха навалился град ударов — спереди, сбоку, сверху — щит старика дрожал и гудел. Он стонал непрерывно, почти человеческим голосом, когда воздух налился жаром, и мгновение спустя вокруг бушевала огненная буря. За пределами барьеров царил хаос, в котором ярились вспышки и мелькали молнии.

Еще немного — и щит треснет. И, уж конечно, от каменного вихря не осталось и следа. «Проклятье. Думай. Думай!»

Решение пришло сразу — как в те времена, когда они все, маги и солдаты, стояли в одном строю.