| Алексей вздохнул и спрятал фотографию. Войский, поначалу много болтавший, теперь молчал и сосредоточенно вел дребезжащую машину. Казалось, что эта колымага просто развалится на дороге. - Роща, - наконец сказал шофер. Алексей встрепенулся, и в этот момент машина нырнула в заросли деревьев. Темнота открытого пространства уступила место темноте леса. Тени деревьев плясали в слабом свете фар, причудливо извиваясь, и казались живыми. Свет натыкался на них и начинал безумно метаться среди стволов, высвечивая неясные образы. В лесу по-прежнему царила тишина. Только эхо от захлебывающегося двигателя. Теперь Алексею уже казалось, что лес не только снаружи, он и внутри машины. По крайней мере, в кабине было ненамного уютней, чем снаружи. Роща казалась враждебной... Хотя нет, как она мoжeт быть враждебной, просто приезжему не нравилось все это безмолвие, эти деревья, так близко подступившие к машине. Кажется, вот-вот обе стены соединятся и дороги не станет, как не станет и едущего по ней автомобиля. Верхушки сосен тронул мертвый серебристый свет - всходила луна. Затем ее что-то закрыло - наверное, тучи. Ветра по-прежнему не было, лишь изредка сорвавшийся с дерева снег ярко блистал в лунном свете и пропадал, падая вниз. Машина - единственное, что нарушало это холодное безмолвие. Она с натужным ревом шла сквозь рощу, и Алексей видел только два ярких блика за заиндевевшим стеклом. Верхушки сосен, серебрящиеся под то появляющейся, то пропадающей луной, танец теней от фар "эмки". Лунный свет сверху и тени снизу. Тени, казалось, образуют узнаваемые фигуры. Приезжий, словно в трансе, смотрел на них. Звери, птицы, люди... Что скрывают в себе тени? Однако ему почему-то виделась чаще всего одна тень, одна форма. Массивный образ человека-волка, что лежит под древним собором в Гнилове. Таким, каким он был когда-то. Огромный, сгорбившийся, покрытый клочками шерсти. Огромные волчьи уши вслушиваются вокруг. Он идет вперед, несмотря на пробивающие кольчугу тяжелые арбалетные стрелы. Идет, пока не теряет шлем, к последнему удару топором. Вот этим самым, лежащим сейчас в пакете... Раздался ужасный грохот, и Алексей от ужаса чуть не впал в кому. Ему хотелось упасть на пол и больше ничего не видеть. Но затем медленно пришло узнавание. И когда треск повторился, он уже знал, что это обычный гром. Но волосы у него по-прежнему стояли дыбом, он тяжело дышал, медленно отходя от шока. Такой резкий переход от пляски теней к грозе было тяжело перенести. Через некоторое время он отдышался, и когда гром повторился, то даже не вздрогнул. - Каково, а? - Войский даже не оторвался от руля, - меня даже самого слегка пpoбрало! Гроза зимой ой как редко бывает! А ты, я вижу, чуть из кожи не вылез. - Да нет, просто неожиданно, - заставил повиноваться свой язык Алексей. Шофер не выглядел испуганным. Редкая зимняя гроза громыхала над рощей. Яркие всполохи озаряли снежные ели, метались между деревьев, освещая дорогу. Повалил толстый пушистый снег - зимний эквивалент ливня. Он засыпал дорогу, ложился на ветки деревьев, моментально наваливая метровые сугробы. Снег тяжелыми сырыми комьями налетал на стекло машины, глушил завывания двигателя, почти ничего не было видно. Секунду спустя в свете фар появился ствол толстого дерева всего в полуметре от бампера. Войский с проклятием вывернул руль, и машина, взвыв, ушла от препятствия. Одно колесо на секунду зависло в пустоте, а затем и вся машина въехала в очередную рытвину. - Ax, ты!.. - Мотор натужно взревел, и автомобиль вывернулся на дорогу. Алексей уцепился за спинку переднего сидения и окинул взглядом боковое окно... И встретился с кем-то глазами. Кто-то смотрел на них из лесной тьмы. Зрачки светились зеленоватым светом, а сами глаза смотрели не мигая. Приезжий не мог оторвать глаз от этого странного взгляда и всей душой желал только одного чтобы машина продолжала ехать. Мигнул зеленоватый свет, и рядом с первыми появились другие глаза. Взгляд у них был тяжелый и мрачный. |
