|
Я же говорил, больше всех волков в Гниловатке набил я. - Ну-у, - приезжий нервно погладил топор. "В случае чего придется и его пустить в ход", - пoдумaл приезжий. Чемодан больно бил по его ногам. Луна теперь стояла посреди неба. Огромная, красная, окруженная ореолом фиолетового цвета. Еe древний свет струился с небес, играл на тусклом боку "эмки", на серебристых сугробах, на стальных оградах Гниловского кладбища, видневшегося впереди. - Ха! Вот и кладбище. Если хочешь знать, здесь похоронили Ховрина. Алексей вздрогнул при упоминании этой фамилии. - Но ведь оборотней не хоронят на святой земле. Шофер в гневе ударил по рулю. - Ховрин не был оборотнем! Он был человеком, как и ты! - О, простите... просто тут так мрачно. - Да, местечко не из приятных. Сбоку мелькнул неясным силуэт разрушенной древней церквушки. Ободранные ветви старого дерева тянулись к небу, как корявые пальцы, в надежде попасть в вышину. Лунные блики играли на оградах и на потрепанных старых венках. Гроза закончилась, и безмолвие возвращало свои права. В машину проник свежий и острый запах сырой земли. А может, это все шутки разыгравшегося воображения? Войский же был совершенно спокоен. Он крутил руль и улыбался, словно вспомнил что-то смешное. А ведь где-то здесь лежал то ли человек, то ли нет - Ховрин, заживо спаленный в своем доме с совами на коньке. Приезжий сидел, прижавшись к чемодану. В полуметре от него проносилось старое кладбище, а сам он был отделен лишь тонкой стальной стеной.
Призраки грустно воют в ночи. Тебе от них не уйти, не кричи, - неожиданно всплыли строки у него в памяти. Алексей мотнул головой, но тут над кладбищем проплыл жуткий звук, длинный и тяжелый, протяжный вой. По спине приезжего пошли мурашки. В который раз за этот вечер. Вой повторился. Вой существа, возможно, не принадлежащего к живым. Войский, надо же, какое совпадение... переключил скорость: - Что-то рано они развылись, до леса-то еще ого-го. - Вы думаете, волки? - Они самые, иногда заходят на кладбище. - Но что им там надо? - Ты только не пугайся, но они раскапывают свежие могилы. В конце концов, для них все равно, что дохлый кролик, что мертвый человек. Это звери. - Вам нравятся волки? - Пожалуй. Хотя я их столько убил. Но я восхищаюсь их отвагой, у них нет такого коварства, как у кошек, они бьются со мной до конца. Это очень умные звери. Кладбище закончилось. Машина оставила позади могилы и снова вскарабкивалась на холм. Отсюда был виден изрядный кусок кладбища. Алексею показалось, что он заметил какое-то шевеление у одной из крайних могил. Волки-мародеры? "Эмка" притормозила. Приезжий выглянул через боковое стекло. - Гниловский лес, - сказал Войский кратко. Да, Гниловский лес. Огромная темная масса вековых деревьев, кое-где освещаемая странным светом. Свою лепту добавляла наливающаяся багрянцем луна. "Затмение у нее, что ли?" - подумалось горожанину. - До Гнилова не больше тридцати километров лесной дорогой, скоро приедем. - Хорошо, я еще успею выспаться. А вы? Останетесь в Гнилове на ночь? - Нет, я вернусь. - Один, в такую ночь, вы не боитесь? Ответ Войского был краток: - Не боюсь. Он отпустил сцепление, и машина покатилась вниз в недружелюбные объятия Гниловского леса. Но как только автомобиль достиг кромки леса, тут же тормознул. Впереди была тьма, кромешная, не нарушаемая проблеском света. Слабые лучи даже не рассеивали ее. - Выходи, - сказал Войский. - Что?! - Выходи, мне надо помочь. Алексей вышел из машины, опасливо глядя в глубину леса. Шофер тоже вышел. Вместе они открыли ржавый багажник, и водитель вытащил на лунный свет батарею из четырех мощных прожекторов. Такие ставят на джипах. - Помоги установить. Батарея была закреплена на крыше и провода подведены внутрь. Они снова уселись на сиденья, обитые серой потертой тканью. |
