Как это нередко случается, люди слышали звон, да не знали, где он: увязывали гибель своего кумира с именем Светлояровой, из-за этого популярность певицы быстро таяла, что донельзя омрачало душу артистки.

За последние недели ей прибыло всего одно послание из Москвы, вовсе не такое, о каком втайне мечтала певица: некий следователь просил Татьяну связаться с ним по прибытии в Москву, чтобы помочь разобраться в интересующем уголовный розыск деле. Светлоярова решила, что кто-нибудь из организаторов попался на «левых» концертах и она лонадобилась как свидетельница. Вернувшись в Москву в воскресенье, в понедельник утром Татьяна спокойно позвонила по оставленному телефону и на приглашение следователя согласилась заехать во второй половине дня на Петровку, 38.

Перед Турецким предстала холеная, уверенная в себе женщина. Она с интересом поглядывала на следователя, словно говоря: интересно, какой сюрприз ты мне приготовил, голубчик, чем порадуешь? Александр Борисович прекрасно знал, что вся эта напускная бравада может моментально слететь от первого неприятного вопроса.

Когда следователь начал расспрашивать певицу о событиях того концерта пятилетней давности, Турецкому показалось, что Светлоярова разочарована. Ей хотелось помуссировать более свежие факты из жизни шоу-бизнеса, а повторять в сотый раз говоренное радости мало.

— В том концерте должна была участвовать молодая певица из Перми — Наталья Козельская. Вы видели ее?

— Которая сейчас поет в Большом?.. Видела мельком. Она сама представилась, сказала какие-то добрые слова о моем творчестве. Но я не обратила на нее особого внимания. Сколько случайных встреч и знакомств бывает на концертах!

— Козельская приезжала в Москву со своим товарищем по музыкальному училищу. Он выполнял при ней функции продюсера. Вы видели этого человека?

— Не помню. Все-таки прошло пять лет. Я и Козельскую-то запомнила только потому, что мы разговаривали. А уж с кем она приезжала, этого я знать не знала.

Поговорив некоторое время со Светлояровой и ничего нового не узнав, Александр Борисович, извинившись за беспокойство и поблагодарив певицу, отпустил ее восвояси. Он не предполагал, что из их короткой беседы Татьяна попытается извлечь какую-то пользу.

Помимо телевидения, известность дает и пресса. В свое время Светлоярова была частой героиней начинающей культивироваться в нашей стране светской хроники. Оно и понятно — участвовала в больших концертах, после их окончания охотно оставалась на банкеты, куда стекались знаменитые московские тусовщики, вроде набивших всем оскомину Ксюши Собчак или музыканта Макаревича. Татьяна не отворачивалась от объективов снующих там папарацци — тоже новое явление российской поп-культуры. Сейчас же у нее нет ни концертов, ни презентаций, на которых можно людей посмотреть, себя показать. И тут она вспомнила про знакомого журналиста Гришу из газеты «Ночные ведомости».

Это была популярная «желтая» газета, ставшая пионером всякой скандальной светской хроники. Те пикантные случаи, которые раньше обсуждались людьми при встречах, «Ночные ведомости» стали описывать со всякими подробностями, вплоть до физиологических. Новости о геях, проститутках, педофилах и маньяках броско подавались прямо на первой полосе. Гриша рассказывал, что, когда им стали прививать новую манеру подачи материалов, объяснять, какие сенсации требуются газете, главный редактор сформулировал девиз, которым с тех пор руководствовались сотрудники «ночнушки»: «Больше крови и спермы!»

С Гришей у Светлояровой были хорошие отношения.