Кизилову не стоило труда заметить, что Андрей почти не пропускает те уроки, когда занимается Наташа. Нужно быть слишком наивным человеком, чтобы не догадаться о причинах повышенного интереса: девушка явно нравится ему, причем не только как певица. Что ж, если им суждено быть вместе, красивая пара получится. Хотя говорить об этом рановато.

Самому Андрею казалось, что его неравнодушное отношение к Наташе со стороны мало заметно. Ну, присутствует на занятиях, ну, провожает до дома. Что в этом особенного? А впрочем — пускай молва связывает их имена, ему это только приятно. Возможно, устоявшееся мнение об их прочном союзе помешает появиться каким-нибудь соперникам.

И все же он чувствовал — Наташа с ее успехами постепенно отдаляется от него. Раньше они, лидеры «Пермской обители», вровень бежали по соседним дорожкам, заметно опережая остальных, подбадривая и помогая друг другу. Потеряв голос, Андрей начал безнадежно отставать от подруги, сошел с дистанции с ощущением того, что теряет жизненную опору. Хотя внешне все выглядело по-прежнему: те же общие компании, походы в филармонию, прогулки.

Однажды они шли по улице, когда Наташа вдруг остановилась и схватила Андрея за руку:

— Смотри!

Красочная афиша извещала о том, что через месяц во Дворце спорта состоятся концерты московского певца Игоря Прыжкова.

— Я хочу пойти!

— Тебе охота слушать этого крикуна?! — искренне удивился Андрей.

— А чем он тебе не нравится? Он все же лучше этого слащавого комсомольского певца. — Наташа кивнула на соседний плакат, сообщавший о гастролях еще одного москвича, которые должны состояться раньше прыжковских.

— У него хоть голос есть.

— А у Прыжкова, по-твоему, нет?!

— Конечно, нет! «Косит» под Высоцкого или на худой конец под Боярского. Только до обоих ему, как до Луны.

Наташа обиделась за своего кумира, и тогда Андрей, чтобы не сердить ее, пошел на попятный — пообещал взять билеты на концерт Прыжкова.

Глава 18

ИЮНЬ 1999-го

— Наташк-а-а! — послышалось со двора.

Отодвинув штору, Наташа вышла на балкон и увидела внизу Стасика Ледовских. Тот радостно замахал рукой. При взгляде на них вспоминались кадры из каких-нибудь довоенных фильмов: оба молодые, беззаботные, в светлых нарядах. Она стоит на балконе третьего этажа, освещенная июньским солнцем, он укрылся в тени под деревом. В кино подтекст подобных сцен можно определить словами «Если завтра война…».

— К тебе можно? Дело есть.

— Конечно, заходи, — кивнула она.

— Представляешь, потерял телефонную книжку и не смог позвонить тебе, — ввалившись в коридор, объяснил Стасик причину своего «допотопного» обращения. — Я без нее как без рук. Не помню наизусть ни одного телефона.

Станислав был Наташиным одноклассником, не «кадровым», с которыми она отбарабанила с первого по десятый классы, а обыкновенным — они вместе учились только последние три года. Она мало что знала о том, чем Ледовских занимается после окончания школы. Краем уха слышала, что он торгует на оптовом рынке видеокассетами и хорошо зарабатывает. Сведения оказались устаревшими.

— Сейчас я ушел в музыкальный бизнес, — объявил Стасик. — Там можно заколачивать офигенные деньги. Мы с ребятами организовали студию звукозаписи. Будем делать аудиокассеты, выпускать альбомы. Поэтому я к тебе и пришел.

— То есть?

— Хочу предложить, чтобы ты у нас записалась со своими песнями.

Наташа категорически отказалась:

— Стасик, это невозможно.