— Предположим, мы туда съездим, невелика сложность. А дальше что? — спросил Геныч.

— Узнаете, там ли он сейчас живет.

— Узнаем. А дальше что?

— Вот насчет этого будьте спокойны, — сказал Дергачев. — Мне ясно, что нужно делать дальше.

— Мы же не можем его убить.

— Вы не можете — другие смогут. Найдутся охотники. Для такого дела деньги у меня припасены. Если его там нет, тоже не беда. Взять в заложники кого-нибудь из родителей — быстро объявится.

Достал он их своей просьбой, съездили в одно из воскресений в Чусовой. Разыскали нужный дом, поспрашивали людей, выяснили — не живет сейчас Андрей здесь. Родители по-прежнему живут, а он появляется раз в год по обещанию. Как уехал учиться в Пермь, так больше не возвращался.

Раз такое дело, можно смело идти к родителям, выдать себя за его дружков. Увидев отца Андрея, едва не расхохотались. Нелегко будет взять в заложники такого громилу, он одним пальцем человек двадцать раскидает.

…Бесплодная поездка Геныча и Виталия в Чусовой озлобила Дергачева. Москва — слишком большой город, да и находится далеко. Но там живут знакомые, которые при случае смогли бы его разыскать. Вот только чтобы подвернулся такой случай, нужен мостик, по которому усилия пермяков можно перенести в Москву. Пока же его нет и не было бы, не позвони случайно Дергачу один старый приятель.

Глава 20

ИЮЛЬ 1999-го

В начале месяца наступили по-настоящему жаркие дни, и когда по городу пронесся слух, что вода в Каме прогрелась, пермяки ринулись на пляжи. Наташа и Андрей решили не отставать от других. Поехали в Левшино. Все же подальше от центра, там народу меньше. Но оказалось, тоже много. Хватало и катеров, которые нагло подплывали к самому берегу. Шум стоял невообразимый: дети визжали, взрослые хохотали, многие приехали с магнитофонами — наяривала музыка. И вдруг Наташа услышала собственный голос:

Это была сочиненная ею шуточная песенка. С оркестром она пела ее только один раз — на записи у Стасика. Музыка доносилась из зеленого «жигуленка» с раскрытыми передними дверцами. Сам хозяин топтался возле машины] поудобнее устанавливая складной столик.

Наташа резво подбежала к нему. Пятидесятилетний мужчина вряд ли мог быть приятелем юного Ле-довских, наверное, родственник или знакомый.

— Вы знакомый Стасика Ледовских? — спросила она. — Вам эту кассету Ледовских подарил?

Прервав свое занятие, мужчина застыл, оторопело уставившись на нее:

— Каких еще Ледовских? Что ты, девочка, не то городишь. Обознатушки.

— Я про эту песню, — растерялась Наташа. — Хотела узнать, откуда она у вас.

— Купил, знамо дело.

— Купили?

— Да, девочка, купил. Где я еще мог взять? Не украл же.

Обескураженная Наташа вернулась к подстилке, на которой лежащий в картинной позе Андрей лениво листал глянцевый журнал. Резвившиеся неподалеку девчонки постреливали на него глазками. Он не обратил внимания на песенку и не знал, куда отходила Наташа. Настроение было таким безмятежным, что до него не сразу дошел смысл сказанных слов. Через какое-то мгновение он встрепенулся и переспросил:

— Значит, это та самая песня, которую ты записывала у Ледовских?

— В том-то и дело. Он говорил, что ее никто не услышит, запись делается исключительно для отладки звукоаппаратуры.

Андрей стремительно вскочил на ноги. Его брови сошлись на переносице, ноздри сердито раздувались. «Одержимый!» — мелькнуло в голове у Наташи. С некоторым испугом она спросила:

— Что ты собираешься делать?

— Погоди, — коротко бросил он и направился к зеленому «жигуленку».