Изменить размер шрифта - +
 — Туда еще не раз придется ездить.

— Давайте слушать, — призвал всех к порядку Турецкий. — Мы не знаем, чем юное дарование помешало Прыжкову.

— У молодой певицы имелся свой оригинальный репертуар, в основном на слова и музыку пермских авторов. Пела она безупречно. Достаточно сказать, что сейчас Козельская работает в Большом театре. Можно представить, какой это голос. Но тогда должно было состояться ее первое выступление в Москве.

— Каким образом она попала на тот концерт?

— В конце июля того же года Прыжков гастролировал в Перми, и там его продюсер Шифман познакомился с Натальей. Она ему до того понравилась, что он пообещал пригласить ее при первой возможности в Москву. Слово свое продюсер сдержал, включил Козельскую в концерт, посвященный Дню милиции. Но дело в том, что Прыжков, никого не предупредив, включил в свой репертуар ее песню «Серебряный полет», которую услышал на какой-то пиратской кассете и хотел исполнить в тот вечер. Наталья выступала перед ним, другую песню она не подготовила. Прыжков настаивал на том, чтобы она или пела другую, или совсем не выступала. Шифман резонно говорил, что его репертуар гораздо обширней и Игорю ничего не стоит обойтись без этой, чужой, песни. Но тот категорически настаивал на своем. Спор велся в открытую, его слышали десятки людей. В конце концов, Козельская выступать отказалась.

— Да ей, скорее всего, просто не дали выступить, — сказал Александр Борисович.

— Одновременно с этим разгорался второй конфликт — из-за программы, — продолжал Величко. — По неписаному закону, ближе к концу концерта «звездность» выступающих должна повышаться. Другими словами, тот, кто выступает последним, звезда первой величины. А у предпоследнего яркость на какую-то толику меньше. Естественно, каждый стремится выступать на самом почетном месте. Тем более что концерт показывали по телевидению. В тот день последней в программе стояла Галина Светлоярова. Это задело Прыжкова, так как он считал себя более знаменитым.

— Тут-то он, наверное, прав, — вставил Гряз-нов. — Его фамилия больше на слуху. Даже я слышал.

— Возможно. В своих показаниях Шифман говорит, что у Галины был новый продюсер, некто Хала-тин, который страшно волновался. Молодому человеку хотелось зарекомендовать себя с лучшей стороны, и он умолял режиссера, чтобы тот уступил последний номер Галине. Режиссер не выдержал его напора и сдался. А Прыжков, узнав об этом, взвился до потолка. Тем более что он терпеть не мог Светлоярову, даже фамилию ее не произносил, называл базарной торговкой. Все долгое время орали до хрипоты…

— «Все» — это кто? — спросил Турецкий.

— Прыжков, Шифман, Халатин и Светлоярова.

— Представляю праздничную закулисную атмосферу, — вздохнул Вячеслав Иванович.

— Каждый стоял на своем, ситуация становилась тупиковой. Вдруг Прыжков убежал в свою гримуборную и тут же появился с пистолетом в руках.

— В кого же он целился?

— Как ни странно, в Светлоярову. Тогда Халатин и Шифман бросились на него, пытаясь отобрать пистолет. Началась свалка. Кто-то еще бросился их разнимать. Когда раздался выстрел, все словно пришли в себя и замерли. Даже не сразу поняли, что Прыжков убит. Думали, просто лежит обессиленный.

— Пистолет был у него в руках?

— Нет, рядом валялся.

Потом Величко рассказал о ходе следствия.

— По документам получается, что и следователь, и оперативник угро, и эксперт-криминалист, и судмедэксперт в конце концов пришли к выводу, что в той чудовищной суматохе Прыжков был убит пулей, выпущенной из собственного «Макарова».

Быстрый переход