Миссис Ариес сердито отмахнулась, словно ей было очень неприятно говорить о паре, которая сейчас жила в ее доме.

— Мой внук Эдвард был в экспедиции, которая изучала лекарственные травы в джунглях Амазонки. Он познакомился с этой парочкой в каком-то маленьком городишке, где Корвин выступал со своими фокусами. Я убеждена, что они намеренно его искали, желая осуществить какой-то план. Конечно, Эдварду вообще не стоило туда ехать. Я растила его здесь, в этом доме, после смерти его родителей — они погибли во время несчастного случая на яхте. Я устраивала его в хорошие школы. Он мог бы войти в семейный типографский бизнес и сделать блестящую карьеру — он был очень умным и способным.

Она глубоко вздохнула, стараясь справиться с эмоциями. Мне на мгновение стало жаль ее внука, которого, кажется, заставили сбежать из дома.

— Мы поссорились — мы с Эдвардом. Он сделал нечто непростительное, и я лишила его наследства. Я сказала ему, что больше не хочу его видеть. Никогда. Любой, кто предает доверие… — На ее стиснутых руках побелели суставы, и я увидела, что она заставляет себя расслабить пальцы.

— Вас расстраивает этот рассказ, — сказала я. — Может, с остальным лучше подождать до завтра?

Я не хотела ждать, но миссис Ариес была нездорова, и меня беспокоило, что она подавляет свои чувства.

— Я не позволяю себе расстраиваться, — тихо ответила она. — То, что я вам сейчас рассказываю, уже давно в прошлом. Эдвард ушел из дома почти пятнадцать лет тому назад. В конце концов он уехал в Бразилию, где женился на этой ужасной женщине, и она стала сопровождать его в экспедиции. У них с Корвином, вероятно, была тайная договоренность, потому что этот фокусник нанялся в эту экспедицию помощником повара и тоже уехал с ними. Мой внук, — ее голос на мгновение задрожал, — с ним случился несчастный случай на реке, и он утонул. Ужасная смерть. В тех водах водились крокодилы и пираньи. А жена Эдварда в тот момент была беременна — во всяком случае, она так утверждала. Она прислала мне вещи Эдварда, и написала, что ждет ребенка…

Миссис Ариес внезапно затихла. В камине упало прогоревшее полено, и я вздрогнула.

— Вы видели этого ребенка, когда он родился? — мягко спросила я.

— Нет, я не видела. Меня он не интересовал, я не верила, что эта женщина носит ребенка моего внука. Это вполне мог быть ребенок фокусника. И сначала я предположила, что эти люди хотят денег, а ребенок — средство получить их от меня. После смерти Эдварда эта женщина вышла за Фарли Корвина. И, не считая фотографий, которые они мне присылали, я не видела эту девочку до четырехлетнего возраста. Ее мать постоянно писала мне, прося разрешения привезти ее сюда.

Я нетерпеливо подалась вперед.

— Вы сохранили те фотографии?

— Нет, к сожалению. Я их всегда выбрасывала. Я не хотела иметь ничего общего с внуком и не хотела знать ребенка, которого он мог иметь от этой женщины. Как я уже сказала, впервые я увидела эту маленькую девочку в четыре года, и то только потому, что они целенаправленно привезли ее в мой дом. Я впустила их и смогла на нее посмотреть. Просто праздное любопытство с моей стороны.

— Значит, вы поэтому узнали фотографию моей Дебби? Потому что видели эту девочку, когда ей было четыре?

— Возможно. Не знаю. В тот момент я была так рассержена нахальством этих людей и так подозрительно к ним отнеслась, что разрешила побыть здесь только несколько часов.