— Мне нужно подумать, — сказала Элис. — Мне нужно найти Пиони.

Но не успела она дойти до двери, как я к ней обратилась. Лед внутри меня уже превратился в груду осколков, но они пока еще затыкали выход. Я привыкла к мысли, что она моя дочь, но Элис еще не свыклась с тем, что я ее мать.

— Тут есть проблема, — сказала я. — Мне нечего представить суду в доказательство, что ты — моя Дебби.

Элис остановилась и задумалась.

— Наверное, я на самом деле не ваша Дебби. Я сейчас другая, и вы тоже. Но я хочу поговорить об этом с моей… — она запнулась — с Пиони. Спасибо, что сказали мне, миссис Ариес.

Пожилая женщина кивнула.

— Иногда я жалею, что ты не дочь Эдварда. Ты на самом деле замечательная девочка, странноватая, но интересная. Меня никогда раньше не интересовали дети. Даже мои собственные.

Элис ушла. Миссис Ариес закрыла глаза и, кажется, заснула. Мне нечего было ей сказать. Слишком многое висело на волоске. И частично находилось в детских руках Элис. Но был вопрос, который я не могла не задать.

— Скажите, что было в той вырезке, что вам показала Крамптон? Нет ли там доказательства, которое я ищу?

Она ответила, не открывая глаз.

— Откуда мне знать? Вам сначала нужно ее найти.

— Не могли бы вы просто сказать, что там было?

Ее лицо снова стало неподвижным, и я поняла, что она отключилась от разговора. Ту вырезку, видимо, забрал убийца Крамптон, и миссис Ариес уже не скажет большего. Удивительно, что она вообще рассказала правду Элис.

За оставшееся до отъезда в Ок-Бей время я видела Элис всего дважды. В первый раз мы с ней столкнулись в коридоре, и она ответила на мой вопрос раньше, чем я успела его задать.

— Пиони мне не верит, — сказала она и куда-то убежала.

Во второй раз она шла мимо меня по лестнице, и я заметила, что она вся сияет.

— Скоро будет потрясающий сюрприз, — сказала она. — Я пока не могу ничего объяснить, но вы скоро все узнаете. Мне надо поговорить с дядей Тимом.

Ясно, она просто сбросила груз, который оказался слишком тяжел — проблему своей идентичности и вопрос с Пиони.

Кирка в тот день я вообще не видела, хотя он постоянно присутствовал в моих мыслях. Когда я впервые сюда приехала, здесь было множество всевозможных нитей, которые вели в разных направлениях. Сейчас же они словно переплелись, как-то соединились и все вместе вели к событию, о котором я даже думать боялась.

Пиони почти весь день просидела у себя в комнате, а Фарли выглядел озабоченным и мало интересовался окружающими. Тот факт, что он перестал считать меня важной фигурой, казался каким-то зловещим.

Наконец миновали эти бесконечные часы ожидания. Я сидела в парадной гостиной и читала книгу, когда пришел Диллоу. Он с подозрением в голосе объявил, что меня просит доктор Радбурн, и я вышла к машине Джоэла.

Мрачная Пиони сидела в напряженной позе на переднем сидении. На щеке у нее краснела яркая полоса, и я подумала, не Фарли ли ее ударил. Никто из нас не произнес ни слова. Я села на заднее сидение, и Пиони посмотрела на меня с обидой и возмущением.

Сидевший за рулем Джоэл чувствовал напряжение между нами. Он завел беззаботный разговор и, казалось, совершенно не ждал, что кто-то из нас станет его поддерживать.

Пиони только раз с ним заговорила.

— Зачем мы едем к вашей матери? Она сказала, что дело касается Элис. Так почему с нами едет она? — Пиони кивнула на меня.

— Мама хочет вам показать кое-что, и это связано с Элис, — спокойно ответил Джоэл. — Уверен, вам будет интересно.