— Правильно, — сонно согласился Иван. — Человек, наше богатство.

— Ваш мальчик уже почти поправился… — довольно сказал Марат, но было видно, он просто хочет сказать Маше что-то приятное. — За слонами самый строгий контроль, у нас с ними без всяких вольностей… Голову можно потерять, если что-то с ними себе позволишь. Без приказа… Вы получились не слоны, вы получились наши знакомые, — которых мы встретили в поезде. Это совсем другое дело…

Марат замолчал, пошарил где-то там у себя на одежде, вытащил платок и стал вытирать пот со лба, — хотя было тепло, но не до такой же степени, чтобы на лбу выступал пот. Вытер, спрятал платок, и продолжал:

— Завистников много… Люди, всегда находят, чему завидовать… Настучали старосте, что вы с мальчиком, не мои знакомые, что мы, с Рахимом и Славкой договорились, чтобы выдать вас за знакомых, потом тайно продать на ярмарке, а всем сказать, что вы погостили, и уехали от нас.

— Вы продаете пленных? — спросила Маша.

— Да… — сказал Марат. — Кто-то остается, конечно, но большая часть идет на продажу… Было тайное расследование, мы ничего не знали. Они пришли к выводу, что вы не наши знакомые. Потом, часа три назад, вызвали меня к старосте. Я пытался объяснить, что вы — Госпожа. Что я недостоин даже пыль лизать у ваших ног… Разве они поймут. Темные люди… Совсем темные люди… Ничего не видят. Слепые… Ярмарка послезавтра, они приказали, чтобы я отдал вас завтра с утра, в общий котел. Ничего не хотели слушать.

— А зачем слонов покупают? — спросила Маша.

— Как зачем?.. — удивился Марат. — Для всяких надобностей. Рабочие руки везде нужны… Если у слона есть специальность, — ему повезло. Сапожник, к примеру, или художник. Плотники, каменщики, — за них дают большие деньги. Дети дорого стоят… Женщины идут в мастерские: шьют, ткут, по хозяйству, или еще куда. За них меньше всего дают… Но за красивых и молодых, — очень много. Красивые и молодые, — это целое состояние… Поэтому они решили, что мы вас прячем.

— Совсем как в древней Греции, — сонно сказал Иван.

— Я переговорил с Рахимом, — сказал Марат, — мы вас переправим к его брату в Толдык, это километров триста отсюда. До границы, правда, довольно опасно добираться, да и сама граница. Но зато там будет спокойно. Там уже государство.

— Какое государство? — спросила Маша. — А сейчас мы где?

— Там Южно-Уральская Республика. У нас же свободные земли, вольные. Никому не принадлежат. Здесь мы сами себе хозяева.

— А с вами что будет? — спросила Маша.

— Умереть за Госпожу, — высшая награда, — коротко сказал Марат.

Иван подумал: это же сумасшедший дом… Как только он это решил, — что он совершенно нормальный, а сумасшедшие все они, весь этот сумасшедший вольный мир, вокруг него, — как ему стало спокойно, и он заснул… Крепким здоровым сном подростка, — который недавно болел, а теперь спит, и набирается во сне сил.

Глава Пятая

«Счастье — когда ощущаешь потребность в Боге.

Тогда для тебя существует — Царство Вселенной».

Евангелие перпендикулярного мира

1.

Старенький «Уазик» с брезентовым верхом, и пыльный внутри, выхватывал фарами из непроницаемой тьмы кусок дороги. Разбитую шинами колею, которая петляла, извивалась между деревьями, — то поднимаясь, то опускаясь в низинку, где под трухлявым настилом из бревен хлюпала черная вода.