Чарльз выглянул из окна, когда такси свернуло во двор их парижского дома, и радостно засмеялся.

— Мы снова дома, мама, — сказал он, сияя.

— Да, мы дома, Чарльз, — сказала Пич, — во всяком случае, думаю, что да.

Она взглянула на дом, который раньше казался ей таким гостеприимным и живым. Его большая прихожая наполнилась возбужденными криками маленького Чарльза, а из-за закрытых двойных дверей главной гостиной доносились голоса.

— Сегодня — семинар для дилеров, мадам Мэддокс, — пояснил Оливер.

Ну да, конечно, она совсем забыла об этом! Ноэль, с присущей ему способностью, развил ее мысль о том, что дом должен приносить доход на свое содержание, и стал использовать его для проведения конференций агентов но сбыту, семинаров дилеров, рабочих совещаний со своими служащими. Вообще-то одной из причин, по которым Пич уехала на этой неделе, было желание не встречаться со всеми этими деловыми людьми, хотя, конечно, у них с Ноэлем были свои личные апартаменты.

— Месье Мэддокс, мадам, звонил из Детройта. Он просил передать вам, что позвонит еще раз сегодня вечером.

«Ну, и что он скажет? — подумала Пич. — Что она не так поняла? Что женщина была экономкой и только что вошла с утренней чашкой кофе?» Пич сама могла бы придумать тысячу таких оправданий для него, чтобы выкрутиться, — если бы могла поверить ему. Но чего этим добьешься? Ее доверие к нему было подорвано, и что бы Ноэль ни сказал, она чувствовала себя так, как будто у нее выбили почву из-под ног.

Пич взглянула на часы. Она дождется его телефонного звонка, не будет спрашивать, не будет обвинять. Он сядет в самолет сегодня вечером и завтра будет здесь с ней. Она выслушает все, что он собирается сказать ей, потому что так сильно любит его и до сих пор надеется, что все неправда. Ведь остается же вероятность того, что она неправа.

Ноэль встретился с Биллом Мастерзом, президентом «Грейт Лейкс Моторс», в одиннадцать часов на следующее утро и после взаимного обмена любезностями изложил причину, которая привела его сюда.

— Вы не самая подходящая кандидатура, Ноэль, — сказал Мастерз, покачав головой. — Вам пришлось бы долго убеждать совет в обратном и, должен сказать, меня тоже. Согласен, что вы хорошо показали себя во Франции, вы проделали колоссальную работу, этого у вас не отнимешь. Но мы живем в Штатах, Ноэль. Правила игры здесь другие. У вас есть Уоллстрит, все эти держатели акций, наши пайщики наступают нам на пятки. Попробуйте объяснить им, что вы вкладываете деньги в новые технологии и потому их дивиденды в ближайшие годы значительно уменьшатся, и вы увидите, что произойдет… Экономика всей страны содрогнется от негодования.

— Не надо менять все самым крутым образом, — возразил Ноэль. — Как мае представляется, все можно сделать постепенно. Я бы хотел попытаться все объяснить вам за обедом, и если возможно, и председателю.

— Артур сегодня в Вашингтоне, вернется ближе к вечеру, но это не помешает нам с вами хорошо поесть вместе, и вы сможете рассказать мне, что замышляете.

Ноэль осторожно взглянул на него. Мастерз заглотнул наживку, хотя и не одобрял его идей. Это пока была лишь щелочка, но достаточно было и ее.

За обедом он сказал Мастерзу:

— Доходы компании опять перевешивают; если вы не будете осторожны, они поскачут вниз по наклонной, как это было уже в семьдесят третьем.