Зайдя в ресторан и заняв место, он дождался, пока костлявая официантка не смахнет сигаретный пепел и использованную бумажную посуду с пластмассового столика и не протрет его тряпкой.

— Ну? — спросила она, не глядя на него.

— Только чашку кофе, пожалуйста, — сказал Ноэль, наблюдая, как женщина пошла обратно к стойке и вернулась с дымящимся кофейником. Она была среднего возраста и казалась усталой и разочарованной. В ее светлых волосах, когда-то вытравленных дешевой краской, были заметны черные корни, а лицо выглядело пустым и безразличным.

— Вы не знаете, где Мэддокский приют? — спросил Ноэль.

Ее голова дернулась, и что-то похожее на страх промелькнуло в глазах.

— Ну, и что из этого? К чему бы вам это?

Ноэль удивленно пожал плечами.

— Мне нужно знать, как до него доехать, вот и все.

— А что вы там потеряли? — грубо спросила она.

— Так вы знаете, где он?

— Где был, там и есть.

Выражение безразличия, вернулось на ее лицо. Забрав кофейник, женщина отошла от столика, чтобы обслужить другого посетителя. Полоска флюоресцентного света упала на ее голые ноги и высветила стройные икры, когда она шла через зал, покачивая бедрами, в ярко-красных туфлях на высоких каблуках, тщетно пытаясь казаться моложе. Он слышал, как она с мрачным видом разговаривала с крупным шофером грузовика за стойкой, наливая ему кофе и ворча что-то о продаже ресторана.

— Так охота купить его самой, — сказала официантка, ставя кофейник обратно на плиту.

— Ну почему же не покупаешь? — шофер жадно пил свой кофе.

— Почему? Посмотри на меня хорошенько, мистер. Ты думаешь, банк так и выложит мне деньги в кредит? Черта с два! И так всю жизнь. Никто никогда не давал мне ни шанса. Я тебе вот что скажу. Я смогла бы управляться здесь гораздо лучше, чем старик. Да, сэр, это место стало бы лучшим ресторанчиком в графстве, будь он моим.

Женщина, очевидно, была очень привлекательной в молодости, лет в семнадцать, подумал Ноэль. Молодая и необузданная, имеющая в запасе год или два на забавы, перед тем как полдюжины детей и бедность не подмяли ее под себя. Он знал, как это происходит, когда человек превращается в ничто. Именно от этого Ноэль хотел убежать — и именно это сделало его таким человеком, каким он был сейчас.

Официантка снова подошла к нему и остановилась рядом, сложив руки и изучая его лицо. Ноэль почувствовал себя неуютно в этом бедном ресторанчике со своей импозантной внешностью и дорогим автомобилем, оставленным снаружи. Он не хотел вернуться обратно опять сиротей из Мэддокса, ему надо было вернуться во всеоружии, зная, кто он и откуда, чтобы все знали, что он личность.

— Мэддокс, — медленно произнесла она, — все изменилось здесь, сейчас это дом для престарелых. — Женщина горько рассмеялась. — Я думаю, что все эти дети-сироты из Мэддокса, которым не удалось выбиться в люди, вернулись «домой», чтобы умереть здесь.

— Домой! — воскликнул Ноэль, вскочив со стула и бросив на стол доллар за кофе.