— Теперь, — сказала она, и Пич с облегчением вздохнула, — мы готовы.

Пич, пылающая, как ее платье, незаметно заняла свое место. Все в столовой наблюдали, как они приближались к столу. Лоис, сверкая своей самой ослепительной улыбкой, заняла место справа от капитана, а знаменитый рыжеволосый актер, который сидел слева, холодно взглянул на нее. Низким, хрипловатым голосом Лоис извинилась за опоздание, и мгновенно получила прощение всех мужчин, сидевших за столом.

Как будто кто-то неведомый нажал нужную кнопку, и все полузабытые рефлексы ожили снова. Лоис в великолепно украшенном кресле, которое везла Пич, посещала все коктейли, очаровывая всех своей бессознательной легкостью. Она не делала вид, что кресла-каталки нет, она просто никогда не акцентировала на нем внимание, давая понять, что ничем не отличается от любого из присутствующих. Лоис принимала участие во всех мероприятиях на корабле и выиграла пятьсот долларов, держа пари, за сколько дней, часов и минут корабль доплывет до Шербура. Она отстукивала пальцами ритм, когда оркестр наигрывал популярные мелодии Глена Миллера, улыбалась, глядя на танцующие пары. Потом сидела в баре, пила шампанское и изо всех сил флиртовала со всеми мужчинами подряд с опытностью бывалой кокетки.

Пич жалела молодого Тома Лаунсетона, который сидел рядом с ней за обедом и был так сражен красотой Лоис и отчаянно влюблен, что ничего не ел.

— Ты должен попробовать это, — сказала Пич, надкусывая шоколадное суфле.

Том тяжело вздохнул, пододвигая ей тарелку.

— Ешь и мое, тебе надо немного поправиться. Пич раздраженно осмотрела свою худенькую фигурку. Да, действительно, у нее была слишком маленькая грудь, но она развивалась, и Пич надеялась, что она станет красивой. Она же не худа, как палка, ведь правда? Нахмурившись, Пич доела суфле.

— Тебе нравится, да? — спросил он, на какое-то мгновение отводя глаза от Лоис, чтобы улыбнуться Пич.

— Очень, — согласилась Пич. — Я вижу, ты восхищен моей сестрой? — добавила она.

— Кто же может не восхищаться ею?

— Держу пари, у тебя нет сестер, — интуитивно догадалась Пич.

— Братья, — сказал Том, усмехнувшись. — Один — Гарри, он в Оксфорде, другой, младший — Арчи, заканчивает Итон и будет продолжать образование.

— А ты?

— Я просто путешествую перед поступлением в Кембридж. Я работал на ранчо в Колорадо, а до этого — в гонконгском банке и на ферме, где разводят овец, в Австралии. Считается, что это дает ощущение настоящей жизни в период между школой и университетом.

Пич была заворожена его рассказом о том, что живет он в старинном кирпичном доме в стиле королевы Анны, который называется Лаунсетон-Холл, в деревне с названием Лаунсетон Магна.

— Я думаю, что немного скучаю по всему этому, — признался Том. — Я отсутствовал почти год.

— Ну, похоже, это не из тех мест, которые быстро меняются, — успокоительно заметила Пич.

Том пригласил ее на танец, и Пич танцевала, забыв о своей застенчивости, под самые модные мелодии. Том рассказал, что ему девятнадцать лет и он собирается изучать в Кембридже историю, но на самом деле хотел бы заняться фермерством. Лаунсетон-Холлу принадлежало несколько сотен гектаров, это феодальное владение состояло из трех ферм, и Том считал, что когда-нибудь встанет во главе этого хозяйства.