Фредрик осторожно отступил на полсотни метров по окружающему дом участку земли. Повернулся, посмотрел в ту сторону, где стояли постройки. Не разглядел ни одной, все потонуло в кромешной тьме.

Ни хутора. Ни дома. Никакой статуи Ашшурбанипала в гостиной Халлгрима Хелльгрена. Простое старое философское суждение: чего не ощущаешь, то не существует. Все сущее подразумевает воспринимающий субъект. Следует ли из этого, что Фредрик Дрюм, строго говоря, не воспринимающий субъект? Не исключено.

Что-то удерживало его на хуторе. Ему совсем не хотелось садиться в машину и ехать обратно в город с его огнями, улицами, шумом. Не хотелось возвращаться к действительности. Лучше еще побыть за ее рубежами, оставаясь ничего не ощущающим ничем.

Зажмурившись, чтобы оставаться в полной темноте, он вышел ко двору перед домом, передвигаясь по мокрой траве. Продолжал так идти, пока вытянутыми руками не уперся в какую-то стену. Определил на ощупь, что перед ним старый заброшенный хлев. Добрался вдоль стены до двери, она со скрипом отворилась.

В сарае пахло овцами. Запах был сильный, острый, хотя овец тут не держали не один десяток лет. Боднув головой низкую притолоку, он шагнул в просторное помещение, где, очевидно, размешались закуты. Пол был неровный, глаза ничего не видели. Откуда-то потянуло свежим воздухом, и он ощупью пробрался к отверстию в стене. Это был люк для очистки хлева от навоза.

Фредрик просунул голову наружу через люк. И ничего не увидел. Как и следовало ожидать. После чего сел на землю у стены и прислушался.

Но в лесу царила тишина.

Разве может быть так тихо в ночном лесу? Так уж бесшумно крадутся ночные охотники-звери? И разве не пискнет лесная мышь, когда в нее вопьются когти совы?

Он почувствовал, какой под ним твердый пол. Стало быть, что-то он ощущал. Внезапно его посетила абсурдная мысль: будь у него с собой шприц с сильным обезболивающим средством, он мог бы анестезировать какие-то участки тела, чтобы они ничего не ощущали. И тогда связывали бы его с возможно существующей вещественной реальностью.

Конечно, если до предела напрячь зрение, видно, что за отверстием как будто чуть светлее, чем внутри хлева. А потому Фредрик прищурил глаза, стирая грань между толикой света в люке и полной темнотой вокруг него.

Он долго пребывал в промежуточной области, никак не соприкасаясь с внешним миром, пока не обнаружил вдруг, что видит. Он видел.

Глаза Фредрика заметили что-то! Какое-то сияние за люком, на участке земли возле дома.

Он протер глаза и всмотрелся.

Под лиственными деревьями на краю участка танцевала какая-то фигура. Раскинув руки, делала высокие прыжки, наподобие балетных па.

Разумеется, Фредрик Дрюм не смог бы ничего такого рассмотреть, не будь фигура танцора окружена исходящим от нее зеленоватым сиянием.

2. Луммедаленский Канюк почитает себя королем эльфов, следователь Ульсен критикует соус, и Фредрик Дрюм жалеет, что при нем нет звездного кристалла

Некоторое время Фредрик сидел, созерцая призрачное видение под деревьями, и поскольку его психика более не была настроена проводить различие между кажущейся реальностью и непосредственно воображаемым, видение не повлияло на его душевное равновесие. Медленно кивнув головой, он выбрался через люк наружу и опустился в заросли крапивы у стены.

Фигура продолжала совершать плавные, хотя и не слишком грациозные движения. Наконец, исполнив нечто вроде пируэта, упала и осталась лежать на земле.

Зеленоватое сияние служило Фредрику ориентиром, когда он медленно направился к фигуре. Фигура оказалась мужчиной.

Фредрик остановился метрах в двух от него. Мужчина лежал неподвижно лицом вверх. Одет он был в какое-то тряпье; разрезанные простыни и другие куски ткани, облекающие его тело, привязанный на поясе карманный фонарь освещал то красным, то зеленым светом.

— И где же остальные члены балетной труппы? — негромко справился Фредрик.