— Проблема возникла, когда ты уже ушла. Я решила тебе все рассказать, даже если придется ждать целую ночь.

Что-то случилось с Люком? У нее тотчас закружилась голова.

— П-п-плохие новости?

— Лукас Гастингс жив-здоров, если ты об этом. — Дорис всегда умела читать ее мысли. — Давай войдем в квартиру, и я все расскажу.

Пока подруги шли по дорожке к дому, домовладелица Мейбл не отрываясь смотрела в окно. Делая вид, что не замечает ее, Андреа отперла дверь, зажгла свет в комнате и пригласила Дорис сесть.

— Я думаю, что сесть нужно тебе, чтобы не упасть, — заметила та.

— Не могу, когда я нервничаю, я стою или хожу. Скажи, в чем дело.

— Короче говоря, дело в Марго Слоан. — Дорис вздохнула.

— Я могла бы догадаться.

— Нет, Андреа. Ты и половины не знаешь.

— Она хочет от меня избавиться.

— Пока только пытается, — последовала загадочная фраза.

— Расскажи толком. — Андреа перестала шагать по комнате.

— Начнем с того, что источник достоверный, на сто процентов.

Они обе выдохнули:

— Бетси.

— Ты знаешь, — продолжала Дорис, — что она приходит ко мне посидеть с детьми по пятницам, когда мужа нет в городе, а мама тоже не может. Сегодня она пришла ко мне очень расстроенная, и мне стоило большого труда заставить ее рассказать обо всем.

— Она была расстроена еще тогда, когда мать запретила ей ходить на волейбол.

— Дело гораздо серьезнее, Андреа. Марго написала письмо в Объединенный церковный совет с просьбой уволить тебя. Причем с волчьим билетом, чтобы ты никогда больше не была священником.

— Ч-ч-что?!

— Она, видно, вынашивала эту мысль давно. Вы вместе с отцом Полом взяли Лукаса на работу и этим вложили оружие Маргошке в руки. А позже она видела твою машину около его дома; не спрашивай меня, как она сама туда попала, этого мы не узнаем. Но она сделала свои выводы.

Андреа была так огорошена, что не смогла ничего ответить.

— Одно из ее обвинений заключается в том, что ты якобы пренебрегаешь своими обязанностями: например, был случай, когда вы с экс-арестантом катали детей на самолете, подвергая их жизнь опасности.

— А она не понимает, что своим доносом бросает тень и на отца Пола? — Злость Анди быстро перерастала в ярость.

— Она никогда не скрывала, что считает отца Пола пустым местом, а тебя — заправилой. Мечтает убрать и тебя и его.

— У нее что — нет ничего святого?

— Я думаю, эта женщина не в себе. Но она идет напролом, и этим опасна. Она обратилась в высшую инстанцию; пишет, что тренер наших подростков имеет пятно в биографии в виде тюремной отсидки, и требует, чтобы его отстранили от должности еще до соревнований.

— Никогда я этого не позволю!

— Это еще не самое худшее. Она требует скрупулезного изучения твоей биографии.

— За что она меня так ненавидит? — Андреа приросла к месту.

— Дело не в тебе лично.

— Даже смешно: в семинарии я всегда боялась, что какой-нибудь мужчина выступит против женщины-священника. А тут... — Она взглянула на Дорис. — Есть что-нибудь еще?

Подруга кивнула с грустью в глазах.

— Марго узнала, что несколько месяцев назад ты читала проповедь в тюрьме, куда отправилась вместо отца Пола. А потом Мейбл доложила ей, что вы с Люком флиртовали в тот вечер, когда у тебя смотрели видео. Она сделала вывод, что вы «снюхались» давно, задолго до того, как его отпустили из тюрьмы.

Именно «снюхались», пошутила про себя Андреа: если бы, не дай Бог, Марго могла поговорить с часовым в тюрьме, который видел ту любовную сцену, у нее был бы большой праздник.