— Андреа, Андреа. Ты потрясла меня сегодня. Я так горжусь тобой, что из моей груди чуть не выскочил моторчик.

Она тут же забеспокоилась:

— С вами все в порядке?

Он, смеясь, покачал головой:

— Никогда еще мне не было так хорошо. Если бы Бог не привел тебя сюда и не сделал пастором, из тебя вышел бы отличный адвокат.

— А по-моему, Бог хотел, чтобы вы были моим наставником, иначе из вас получился бы отличный психолог.

— Мы с тобой составили неплохую команду, не правда ли? — Он ласково похлопал ладонью по ее руке.

— Самую лучшую! — ее голос дрожал. — Однако меня волнует Марго, отец Пол.

— Ты угадала мои мысли. Я отвезу ее домой в своей машине и поговорю с ней.

— Я бы тоже хотела поговорить, но меня она не послушает. Через пару дней я напишу ей письмо. Возможно, она его порвет, но попробовать нужно. Отец Пол, спасибо еще раз от всей души, и желаю удачи с Марго.

Когда отец Пол ушел, Андреа беспомощно оглянулась. Ей хотелось подойти к Люку, но он еще говорил с мужчинами. Считая, что у нее есть несколько минут, она пошла в свой кабинет, чтобы взять пальто и сумочку.

Но не успела она подойти к двери, как кто-то сжал ее руку повыше локтя. Сердце забилось.

— Не спеши, — прошептал он. — Я знаю, что ты сегодня принимаешь прихожан у себя дома, но тебе придется отменить это мероприятие, потому что я придумал для нас другое.

Он сказал как раз то, что она жаждала услышать. Подняв к нему зардевшееся лицо, Андреа пыталась увидеть перемену, произошедшую за эту неделю. Он-то, конечно, увидит, как она возбуждена, ничто никогда не ускользало от его взгляда.

— В конце утренней службы я объявила, — сказала Андреа, — что откладываю это собрание на неделю. Так что я вся — ваша. Вот только возьму свою сумочку.

Судя по тому, как он сжал ее руку, ее капитуляция была для него совершенно неожиданной. Поняв, что она не ускользнет, он отпустил ее, но проводил в самый кабинет.

Андреа достала сумочку из нижнего ящика письменного стола и, выпрямившись, посмотрела Люку прямо в глаза. Уж очень неестественной показалась ей повисшая в комнате тишина.

— Как приятно видеть вас снова, Люк.

Пробормотав нечто невразумительное, он запустил пальцы в ее волосы и стал перебирать их. Однако напряжение не проходило. От близости Люка атмосфера стала наэлектризованной.

— Вы готовы? — спросил он, подавая ей пальто.

— Да, — прошептала она.

— Тогда поехали, — произнес он едва слышно.

Холодный ветер растрепал ее волосы, как только они вышли из церкви. Забыв, как глубоки сиденья в его машине, Андреа села так неловко, что платье поднялось намного выше колен; она заливалась краской, пока Люк не спускал глаз с ее длинных стройных ног. Только после того, как она натянула на них подол, он наконец-то захлопнул дверь.

Пока он обходил машину, чтобы сесть за руль, Андреа глубоко вдыхала запах, царящий в салоне: здесь пахло дорогой кожей обивки и чем-то неуловимым, что можно было определить как «сам Люк». Он сел в машину, взялся за руль, но не стал включать зажигание.

Потом повернулся к ней и с серьезным видом спросил:

— Ну что ж, следует ли мне, как порядочному человеку, отпустить вас домой в вашей машине, или мы поедем прямо на закат?

Ответ не заставил себя ждать. Бесшабашно и весело она сказала:

— На закат.

Он крепче сжал руль.

— Отдаете ли вы себе отчет в том, что это значит?

— Если вы передумали и не хотите быть со мной — так и скажите, — заметила она.

— Я не передумал, Андреа. — Он положил руку ей на колено, словно подчеркивая важность своих слов. — Но если вы поедете со мной, назад дороги не будет.