Когда Ольга и Дарина подошли к широкой дороге, по ней как раз проезжала повозка, запряженная парой отличных лошадей. Сердитый возница замахнулся кнутом на двух калек-оборванцев, что подскочили прямо к повозке просить милостыню.

— Идите на паперть, там подадут, а ехать не мешайте!

Но хозяйка, сидевшая в повозке, остановила кучера и бросила калекам несколько монет. Потом, повернув голову, она встретилась взглядом с Ольгой и Дариной и слегка поклонилась им. Женщина бьша немолода, но еще красива, а ее одежда и головной убор свидетельствовали о знатном положении владелицы. Рядом с ней в повозке сидел худощавый бледный юноша лет двадцати, одетый в черное монашеское платье.

Когда повозка отъехала вперед, а Ольга и Дарина с боковой дороги перешли на главгую, девушка тихо спросила у матери:

— Это кто такие? Я их раньше не видела.

— Они недавно поселились в наших краях. Ксения — вдова боярина Гавриила Ходыны. Ее старший сын Карп — из тех болоховских бояр, которые пошли на службу к татарам, чтобы получить в свое владение новые земли. Вот и отобрали они чужое поместье, поселились прямо на границе с нашим имением. Послал же Бог таких соседей… еще одно испытание.

— Этот монашек — ее сын? Он не похож на разбойника, который может отобрать чьи-то земли.

— Нет, в повозке, наверное, ее младший сын Антоний, Антон. А Карп, говорят, такой…

В этот момент сзади раздался звонкий топот копыт по каменистой дороге, и Ольгу с Дариной обогнал богато одетый всадник на породистой лошади. Оглянувшись на боярыню с боярышней, он молодцеватым движением откинул в сторону полу своего темно-красного плаща, подбоченился и, впившись глазами в женские лица, спросил:

— Это твоя дочь, боярыня? Здоровы будьте обе. Что ж не отвечаешь соседу?

— Здоров будь, сосед, — с трудом выдавила из себя Ольга.

А Дарина, увидев незнакомца, даже скривилась от невольного отвращения, к которому примешивалась доля страха. Лицо богатого всадника было изрыто оспинами, а светло-серые глаза казались белыми щелями в тяжелых складках нависающих красноватых век. Губы, вытянутые в тонкую линию, змеисто улыбались.

— Хороша у тебя дочь, настоящая невеста, — заметил незнакомец, гарцуя на лошади вокруг женщин. — Отчего ж идете пешком? Одну из вас могу подвезти, садитесь ко мне.

Он протянул руку, от которой мать и дочь разом попятились назад.

— Нет, благодарю, боярин Карп, — поспешно сказала Ольга. — В дом Господа мы привыкли ходить пешком.

— Что ж, воля ваша, — пожал плечами всадник. — Ничего, теперь мы будем часто видеться, мы ведь соседи.

Он поскакал вперед, сбивая с ног идущих впереди пеших прихожан.

— Так этот безобразный человек — Карп, старший сын боярыни Ксении? — прошептала Дарина. — Страшилище, да еще и наглец. А ты его уже видела раньше?

— Один раз, когда была у отца настоятеля.

— Отчего же мне не рассказывала?

— Не хотела пугать тебя, дочка.

Дарина, с опаской и неприязнью поглядывая в спину боярина Карпа, взяла мать за руку и сказала:

— Ничего, матушка, будем держаться подальше от таких соседей, а в случае опасности попросим зашиты у князя.