Помогли почтительно приладить эти перья Орлу. И взмахнул Орел крыльями, и потекли две величавые златотканые реки. Взлетел Орел в небо, сделав пару кругов, вернулся обратно.

Сказал, взмахнув крылами:

- Я дарю жизнь всем детям, попавшим в беду: и сыну Дэва, и сыну Горного Духа, и сыну Короля Субтилия. Вы помогли мне. И за это я дарую жизнь и здоровье детям Города, которые болеют. Это мой подарок чудесным Мастерам. Что подарит Король - это его дело. Идите все с миром. Да будут ваши дети счастливы. Мир вам всем! И моя благодарность да пребудет с вами!

Сказал так Орел и улетел. И расступились скалы, и все дети вернулись живые и здоровые. И все распрощались друг с другом.

Вернулся Король-отец с сыном в Город, жители которого помогли им.

Опять стреляли пушки, звонили колокола, и в каждый дом заходили королевские глашатаи, чтобы никого не пропустить. Вышел Король к народу, и вынес своего сына. И впервые народ кланялся Королю, а Король - народу. Сказал Король-отец так:

- Кланяюсь я рукам вашим умным, разуму вашему крепкому, сердцам вашим добрым. Вы спасли мне сына, просите все, что угодно. Мне ничто не покажется много для вас.

Ответили горожане так:

- Если бы мы помогли Королю - мы запросили бы награду. Ибо за труды просить вознаграждение не зазорно. Но мы помогли отцу. И нам, самим детей имеющим, награду просить за помощь не к лицу. Да и нет большей награды, чем здоровье наших детей, которое вернулось к ним. Подари ты нам память. Подари Городу - Герб.

Растрогался Король Субтилий:

- Вы не только великие мастера, но еще и скромные, благородные люди. Злато и богатство - тлен. Память - бессмертна. Я, получив от вас жизнь сына моего, хочу подарить вам, кроме Герба, самое дорогое для каждого человека волю. Я объявляю ваш Город - Вольным Городом. Нет отныне над вами никакой власти, даже королевской. Нет никаких на вас налогов. Это подарок от имени моего сына. Чтобы помнил он, когда вырастет, кому жизнью обязан. А на Гербе вашем будет парить Орел с Золотыми Перьями. А под ним будет щит, разделенный на четыре части. В каждой из частей: игла, молот, циркуль, и книга. А на самом щите пускай сидит сова - символ мудрости, держащая корону, как символ того, что не мудрость сильна властью, а власть сильна мудростью.

Вот так получил волю Город, в котором сидел на базаре продавец копилок.

Шли по торговым рядам цеховые Старшины, выискивали таланты незамеченные. Да и просто мастерству радовались, заодно и присмотреть, не пренебрегает ли кто трудом своим, не позорит ли звание Мастера, и цеховые знамена плохим товаром.

Радовались Старшины отсутствием такого. Значит, хорошо учили с малолетства мастерству, крепко в память заложили, что лучше ничего не делать, чем делать что-то плохо.

Собрались они уходить, когда Старейшина ремесленников заметил в самом углу базара злополучного Горбуна, торговавшего своими кошками-уродами...

Глава двадцатая

"Наше время - Полночь!"

Пока Всадник продолжал, в бывшей квартире Пупкина полным ходом шел военный совет.

Бабушка Горемыкина уговаривала Рыжую Женьку, впавшую в несвойственную ей нерешительность:

- Ты, голуба, об нас не печалуйся. Ты все об дружках-приятелях своих печалуешься, которые погибли, когда вы за островами коралловыми, да за пальмами ездили, а через это и нас погубить боишься. В том, что тогда случилось, твоей вины нет. Судьбу каждый сам себе выбирает. Это только кажется, что судьба-злодейка сослепу на человека кидается. Не бывает слепой судьбы. Если что и случается, человек к этому сам шел. Хотел, не хотел, а шел. И ты за нас не решай. Мы все сами сюда пришли. Каждый сам за себя решил. А как оно все дальше будет - не нам решать. Хуже всего будет то, если мы ничего не сделаем.

Женька что-то решила и хлопнула в ладоши. При этом опять сверзился с табуретки задремавший Самовольный Домовой.