Из орешника доносились голоса. О чём-то спорили.

— Кто здесь?

В ответ послышался истошный крик: «Помогите!» и неожиданно оборвался, будто чья-то рука зажала женщине рот. Принцессе это не понравилось.

Разум подсказывал, что она ввязывается в очередную неприятную историю, но она в который раз не прислушалась к его голосу. Неприятные истории — это её профиль. Вот и сейчас, не выпутавшись из одной, она уже норовит влезть в другую.

Зачем ей кого-то освобождать, таскаться по дорогам чужой страны, ночевать, где придётся, прятаться по темным углам, ведя борьбу за существование? Войны ведут мужчины, взрослые мужчины, а не маленькие девочки. Но, видно, мужчин не осталось, если она здесь и опять готовится занять позицию для игры со смертью.

Измельчали благородные доны, попрятались за высокими стенами замков и загородных домов, плетут интриги, убивают слабых, спят на золотых сундуках. А когда приходит время доказать, что они не просто так живут — пасуют, прячутся по своим норам, повторяя: «Не женское это дело!». Да не женское, но ведь кто-то должен делать эту работу? Не бежать же, подобно многим, с тонущего корабля, не пытаясь спасти тех, кто бежать не может?

А корабль тонул. На нём было стишком много зла, слишком многие затаили злобу, слишком непрочен был мир.

Нет, проблемы не решают силой, на пролом идут лишь быки на корриде, но, когда мирные средства исчерпаны, приходится действовать кулаками.

Герои перевелись. Больше не встретишь странствующих рыцарей без страха и упрёка, готовых бороться со злом во всех его обличиях. Да и были ли они? Кто знает, может, сейчас где-то затихал последний осколок уходящего мира, которому суждено было стать заключительным аккордом в очередной главе книги Виарматы?

Войны начинают мужчины, а мир созидают женщины — такова истина. Кто знает, может, когда-нибудь люди придут к согласию и раз и навсегда сложат оружие, чтобы старое зло не созидало новое.

Но, входя в заросли орешника, Стелла об этом не думала, ей просто хотелось помочь тем, кто попал в беду.

Их было трое: двое мужчин и одна женщина. Представители сильного пола связывали упирающуюся пленницу, вернее, связывал один, а другой нервно расхаживал рядом. Ещё неизвестно, кто из них был больше противен принцессе: бородатый генр с верёвкой в руках или нервозный парень с вьющимися русыми волосами.

— Что это вы делаете, сеньоры?

— Не вмешивайтесь в чужие дела, езжайте своей дорогой! — не оборачиваясь, ответил генр.

— А с чего вы взяли, что это чужое дело? — с вызовом бросила девушка. — То, что Вы делаете, омерзительно и не достойно порядочных мужчин, так поступают только разбойники.

Парень с русыми волосами удивлённо взвизгнул:

— Это же женщина!

— И что из этого? Отпустите девушку. Немедленно!

— Да кто ты такая? Не лезь не в своё дело, тебе говорят, а то получишь!

— Полегче на поворотах, я ведь могу и не словом ответить.

Генр, нахмурившись, посмотрел на Стеллу. Похоже, её настойчивость начинала ему надоедать.

— Отвезёшь её к сэру Даэру. — Генр подтолкнул пленницу к спутнику. — И перестань трястись, как трусливый заяц!

— Сеньоры, вы не забыли, что я ещё здесь? — Принцесса улыбнулась и выразительно показала на рукоять меча. — Между прочим, он острый, и я умею им не только ветки рубить. Кажется, я ясно дала понять, что девушку нужно освободить.

— Да что Вам от нас нужно, сеньора? — раздражённо спросил генр.

— Во-первых, не сеньора, а сеньорита. — Она снова улыбнулась. — А, во-вторых, кто эта девушка, и зачем вы её связали?

— Это Джерада, служанка сэра Реда Даэра.