— Любезная госпожа, у меня и в мыслях не было нарушить его приказ. Но если я испугал Вас, то непременно должен рассмешить. Вы позволите?

— Что позволю? — в недоумении переспросила Стелла.

— Вернуть Вам утерянное расположение духа.

Первый раз её пугали, а потом просили разрешения рассмешить. Ладно, пусть смешит, если ему хочется. Посмотрим, что из этого выйдет.

— Хорошо, позволяю. Только отойдите подальше. Шагов на пятнадцать.

— Слушаюсь и повинуюсь, хостес!

Точно отсчитав указанное расстояние, гуал остановился:

— Позволено ли мне будет сесть, хостес?

— Садитесь.

Принцесса хотела незаметно забрать оружие, — мало ли что? — но осталась стоять, где была. От напряженного выражения лица не осталось и следа, она смеялась — мертвец со всего размаха плюхнулся на землю и рассыпался на части. Кости принялись жонглировать друг другом, ведя друг с другом непринужденную светскую беседу.

Принцесса не могла вспомнить, когда в последний раз так смеялась. Она сидела на песке, обхватив живот руками, и хохотала, рискуя во время очередного приступа смеха упасть на спину и захлебнуться.

— Меня зовут Жанги, — осклабился череп, в очередной раз взлетая вверх. — Моим костям двести сорок лет.

— Надо же, целых двести сорок! А это вместе с земной жизнью или без?

— Вместе с ней, хостес. Земная жизнь у меня была короткая — всего каких-то сорок пять лет.

— А чего ж так?

— Так я в бытность земного существования служили в королевской охране. Сами понимаете, работа нервная, опасная, не все любили…А я ведь еще и сержантом был!

— Понимаю, — сочувствующе кивнула Стелла. — Умерли на боевом посту?

— Да если бы! Удар в спину, хостес, — и место сержанта свободно.

— Знаете, я вспомнил одну историю. — Жанги собрал кости и привёл себя в порядок. — Она случилась в Ячимаре, а я родом оттуда. Как-то в один богатый дом послали за лекарем. Он пришел. Встречает его взволнованный муж и восклицает: «Моя супруга умирает!». «Да что же с ней такое? — удивился лекарь. — Я ведь только вчера был у Вас и прописал больной пиявки. Болезнь не серьёзная, они должны были помочь». «Ах, доктор, они не помогли! Она съела четыре, а больше есть отказывается!».

Стелла улыбнулась.

— А вот другая история, — не унимался гуал. — Представьте: лунная ночь, небольшой постоялый двор на берегу реки. Хозяин выходит подышать воздухом перед сном и видит дочь, которая с кем-то целуется. Дождавшись, когда она вернется домой, отец кидается к ней с вопросом: «С кем это ты целовалась, паршивка?». «А где, папочка? — переспрашивает дочка. — У сарая или под ивой?».

Подобных истории у Жанги было много, не все забавные, зато некоторые заставляли принцессу хохотать до слёз. Она перестала бояться рассказчика, убедившись в его полной безобидности.

— Ну, мне пора! — наконец сказала Стелла. — А то просижу здесь до вечера.

— Позвольте немного проводить Вас, хостес.

— Но повсюду люди…

— А я умею быть невидимым, — улыбнулся он. — Перееду через реку не по мосту, а по броду и за деревней догоню Вас.

Принцесса согласилась.

Их совместное путешествие длилось недолго, до первого крика петуха.