|
От неё было много шуму, но мало толку. Точку во всех этих причитаниях и рыданиях поставил барон, без лишнего шума удаливший сына из холла. Когда заплаканная мать бросилась за ним во двор, Орет не пустил ее:
— Он мужчина, нечего портить его ненужной заботой. Боюсь, мы все захлебнёмся в твоём море слёз.
Азавена промокнула глаза платком.
— Когда ты вернёшься? — Гостьи в холле не было, поэтому можно было говорить ему «ты».
— В начале августа. Ну, до свидания. Береги себя и Эрика!
Он поцеловал её и вышел вслед за сыном.
Вопреки ожиданиям, ехали быстро.
— В конце недели в Грандве праздник, многие спешат к родным. К полудню выстроится огромная очередь, — объяснил барон.
Принцесса понимающе кивнула.
На этот раз Симонароки предстали перед ней в другом обличии. Пологие вершины вздымались над холмами неровной лесенкой, сливаясь и переходя одна в другую. В этой части горной цепи не было тенистых лесов, только редкие хвойные рощицы и камни, отшлифованные временем. На востоке красовался непорочным убором невесты пик Сияке — одна из трёх высочайших вершин Симонароки.
Путь к перевалу Энда пролегал по узкой горной долине. Дакирская хозяйственность отразилась и здесь — дорога была помечена полосатыми столбиками.
Вопреки опасениям, барона Инкседа и его спутников пропустили безо всяких задержек. Дежуривший на специально оборудованном посту таможенный служащий даже не потребовал предъявить документы и пожелал доброго пути.
Так как барон был не разговорчив, девушка беседовала с другими спутниками — благо, они не подозревали об её королевском происхождении. Вертясь возле обоза, принцесса бросала короткие взгляды на Орета. Он хорошо смотрелся в седле и ехал с той особой осанкой, которая бывает только у тех, чья родословная насчитывает не менее десяти поколений. Как и говорила за чашкой чая Эланта, такие люди не часто встречаются даже в высшем обществе, ведь высшее не всегда означает лучшее. И дело было не только в благородной внешности и манерах, но, пожалуй, в его удивительном умении ладить с людьми. Чего стоит прожить семь лет под одной крышей с Азавеной, чей язык и расточительность сведут с ума кого угодно! Одно слово, золото, а не человек!
Маленький Регул тоже был очаровательным ребёнком. Как и подобает настоящему мужчине, он путешествовал верхом. Мальчик покачивался в седле в такт шагам серого пони и пожирал окрестности большими любопытными глазами — сразу видно, путешествие ему в новинку.
Внезапно движение на дороге застопорилось. Причиной вынужденной остановки стало появление ряженого стариком парня с командой крепких друзей. Объехать их было невозможно, да и рисковать здоровьем не хотелось.
— Люди добрые, обратите на меня внимание! — Ряженый потряс в воздухе палкой с погремушками. — Не хотите ли посмеяться?
— Кто это? — подъехав к барону, шёпотом спросила Стелла.
— «Старик Шек». Настоящего имени я не знаю. Он недавно обосновался на дороге и не пропускает никого, пока не рассмешит до упаду. Естественно, за деньги. Тем и живёт.
— А как же власти?
— Пока бездействуют. Собственно, он не очень-то и мешает, некоторые даже специально ездят послушать его шутки. Думаю, к осени его все же выдворят.
— Каларда! Здравствуйте! — «Старик Шек» раскланялся. — Ох, много я походил по свету, много видел. Вот вчера захожу в один дом и слышу — муж с женой разговаривают. Он говорит: «Похоже, вечером соберётся гроза». А она ему в ответ: «Не будет, если вернёшься домой засветло».
Несколько человек рассмеялись и подъехали к Шеку. Бросив в шляпу несколько монет, они благополучно проследовали дальше. |