— Будь осторожна, красавица, у тебя на пути опасности, как змеи! — положил розу на стол.

И тут охранник навалился на него. А парень, больше для охранника, нежели для Ольги, громко выговорил:

— Не волнуйся, красавица! Пролитый сок — такая мелочь!

Заломив ему руку за спину, чуть не вывихнув плечо, охранник перегнул посетителя. Парень вскрикнул от боли, и не произнес больше не слова. Ольга, вскочив со стула, безмолвно наблюдала за этим. Лицо ее было встревоженным и сконфуженным одновременно. Ее словно оглоушил шепот русого парня, предупреждавший об опасности. Она только вчера пережила потрясение и не могла теперь уяснить, что имел в виду парень. Ужели отводил от новой опасности? Да что же это творится? Не верилось собственным ушам. О каких опасностях идет речь? Она похолодела. Ей стало не по себе. Словно сковало металлическим обручем.

В зале появился Глеб. Охранник торопливо сказал, что произошло, не выпуская парня из рук. Ольга кивком головы подтвердила слова охранника и показала на розу. Второй охранник быстро провел пальцами по телу высокого парня, проверяя, нет ли оружия, и, подняв лицо на Корозова, отрицательно покрутил головой.

— Отпустите, — распорядился Глеб.

Выпрямившись, поправив рубаху, посетитель проговорил:

— Спасибо. Никогда не думал, что нужно бояться шипов розы! И все-таки я преподнес ее этой красавице!

Парируя, Глеб усмехнулся:

— Дарить розы из вазочек на столах большого ума не надо.

Потрогав плечо, парень отозвался, возвращаясь к своему столу:

— Я учту это замечание.

Отодвинув стул, Глеб помог жене сесть на свое место, добродушно негромко заметив:

— Я понимаю этого парня. Ты прекрасна, Оленька!

Зардевшись, Ольга опустила глаза:

— Мне это не надо! — отодвинула розу от себя. — Шипы иногда очень больно колют! — лицо ее было расстроенным, в ушах звучало предупреждение парня.

— Ты о чем, Оля? — садясь, спросил Глеб.

— У меня есть муж, чьи подарки я ценю, — ответила она. — Чужие подарки иногда доставляют беспокойство! — тронула рукой кулон на шее.

— Ты вот о чем, — протянул Корозов. — Перестань. Никакого беспокойства нет. Это достойный тебя подарок. Не роза с чужого стола.

— Что-то у меня пропал аппетит, — сказала Ольга.

— Не бери в голову, Оленька, — успокоил Глеб. — Ну, захотелось парню выразить свое отношение к твоей красоте, что ж его за это распять на кресте? Но до Христа, по-моему, он сильно не дотягивает. Пусть живет и рассказывает всем, какую красавицу видел в ресторане.

— Не будем об этом, Глеб! — с явным неудовольствием проговорила Ольга.

Странное сопротивление уловил в ее голосе Корозов. Как будто она уже не хотела быть красивой, словно это ей надоело до сумасшествия. Ему подумалось, что день рождения с выходкой Рушкина стал началом отсчета ее тревог и переживаний. И Глеб сменил тему разговора.

Не притронувшись к еде, русый посетитель незаметно поднялся, бросил на стол купюру и стремительно улетучился из зала. Ольга, отвлеченная разговором с Глебом, не обратила внимания на это. А когда вспомнила о нем и подняла глаза, за столом уже никого не было. От него остался только осадок на душе. Его странное предупреждение неприятно давило. Она порывалась сказать Глебу, но боялась, что тот неправильно поймет все.