Захлопнув дверь, Ольга в уме ругала себя за слабость, что не смогла решиться на прыжок. Впрочем, пока от Рушкина не сыпались угрозы, устраивать скачки вряд ли стоило. В этот миг в кармане у Льва раздалась мелодия телефонного звонка. Он поднес телефон к уху. А она тоскливо подумала, как жаль, что ее смартфон остался в дамской сумочке в машине Глеба. Рушкин говорил:

— Да, да, все нормально. Она здесь. Благодарю.

Сознавая, что разговор шел о ней, Ольге было любопытно, с кем Лев беседовал, кого и за что благодарил? Но эти вопросы оставались без ответов.

Автомобиль Рушкина подкатил к автосалону. С заднего хода. Следом подрулили две других машины. Фонари слабо освещали задний дворик. Лев выпрыгнул из авто, любезно подал руку Ольге. Видя, что ей предлагается выйти, она обошлась без его помощи. Театр абсурда продолжался. Приходилось играть нелепые сцены. Они действовали ей на нервы. Если бы она не была уверена, что это скоро должно закончиться, наверное, повела бы себя иначе. Но удивительное дело, она воспринимала все, как шоу. Любопытно, зачем Рушкин привез ее сюда? Прятать от Глеба? Тот взял женщину за руку, повел к двери. Охранники рассредоточились. Из распахнутой двери яркий свет ударил Ольге в глаза. Женщина сощурилась. Перед нею был широкий коридор, где в боковой стене увидела еще одну дверь, возле которой стояла охрана. Ольга издевательски спросила:

— Это твой бункер?

Он остановился перед дверью, одернул на себе одежду, поправил чуб, растрепавшийся по лбу, спросил:

— Как я выгляжу?

С иронией окинув его с ног до головы, она проговорила:

— Как волк в овчарне.

Нажав на дверь, он обходительно пропустил Ольгу вперед. Она вошла и остановилась. Перед нею — чистое помещение, в котором кроме большого стола посередине ничего не было. Стены голые. Потолок низкий. Бьющие светом в глаза светильники. Столешница ничем не накрыта. За столом — женщина в яркой малиновой блузке с наклоненной книзу головой, перед нею — развернутая толстая, похожая на амбарную, книга и авторучка. От двери к столу проложена ковровая дорожка. Не понимая, что все это значит, Ольга глянула на Рушкина. Тот легонько подтолкнул ее вперед, встал рядом и крепко взял под локоть. Ольга заметила, что за их спинами стал парень и невесть откуда возникшая девушка. Как черти из коробочки. А в дверь протискивались охранники. Рушкин настойчиво потянул Ольгу к столу. Женщина поднялась им навстречу. И Ольга услышала традиционные вопросы, которые произносят при регистрации брака. Ее снова разобрал гомерический хохот. Лев спокойно выждал, когда смех прекратился и, прижимая ее локоть к себе, сморщил переносицу:

— Мне нравится, когда ты смеешься, Оля.

Вырвав из его руки свой локоть, она зло выкрикнула:

— Ты психопат, Лев! И все вы тут психи! Что вы себе позволяете?

Опять хладнокровно дождавшись тишины, Рушкин непреклонно выговорил:

— Я позволяю себе любить тебя, Оля. Ты не можешь мне этого запретить!

— Ты не забыл случайно, что у меня есть муж? Не боишься его? — с угрозой спросила она.

— Я никого не боюсь, — спокойно ответил он.

Удивляясь, каким терпеливым и уверенным тоном разговаривал Рушкин, как будто все было предопределено, и никакие взрывы ее эмоций ни к чему привести не могли, Ольга неистовствовала. Оттолкнула его дальше от себя:

— Пошел вон, придурок!

Тут же по сигналу Рушкина к ней шагнули два охранника, вцепились в нее мертвой хваткой, поставили рядом с Львом. Женщина за столом опять начала произносить свои слова. Вырываться из рук охранников у Ольги не хватало сил. И она стала громко ругаться, краснея от напряжения и не давая говорить женщине. На этот раз Лев долго ждать не стал. Вновь кивнул головой охранникам. Подскочил третий, выхватил скотч, заклеил ей рот.