|
А эта информация говорила о том, что Ольга жива, и это главное. Так же женщина сообщила, что чуть позже, когда все стихло, и она уже собиралась потихонечку выползти из-под стола, намереваясь убежать, куда глядят глаза, исчезнуть из этого кошмара, она перепугалась еще больше, поскольку разнесся чей-то глухой стон. Кто-то завозился, поднялся на ноги и, волоча ими по полу, вышел вон. Женщина не видела, кто это был. Она просто не могла этого видеть, ибо струхнула до такой степени, что зажмурила глаза и перестала дышать. Глеб сразу предположил, что это мог быть Рушкин, ведь его не оказалось среди убитых. А расстрелявшие его подельников, забрав Ольгу, тотчас ретировались. Никого больше не взяли. Стало быть, Рушкин после их ухода оставался здесь. Просто был без сознания. Следовательно, он жив. Успел унести отсюда ноги. Получается, что он не был целью для напавших. Целью была Ольга. Это уже полная свистопляска. Просто охота на Ольгу. С чем все это связано? Голова Глеба раскалывалась. Ответов не находилось. В ушах возник сиплый голос, который угрожал по телефону. Глеб налился кровью. Неизвестность, как состояние невесомости выводило из себя.
Выслушав женщину до конца, Корозов достал из кармана телефон и набрал номер Акламина. Исай в это время направился с охранниками осмотреть все вокруг автосалона. Вдруг что-то попадет на глаза? Сейчас важна любая зацепка. Правда, в темноте и даже при свете фонарей не очень разгуляешься, но все-таки, чем черт не шутит. Глеб, наконец, услышал голос Аристарха. Коротко выложил главное. Тот в ответ устало проговорил: — Жди! Скоро буду! Ждать пришлось недолго. Глеб немало удивился, что оперативники так быстро появились. Как будто были где-то поблизости. Полицейское авто, осветив фарами задний двор, резко затормозило перед машиной Корозова. Наружу вымахнула группа с оружием в руках. За их спинами Глеб неожиданно для себя заметил Рушкина. Как такое может быть? Лев нарисовался из машины полицейских. У Корозова потемнело в глазах от негодования. Но, готовый ринуться на Рушкина, он вдруг услышал, как тот завопил: — Это они! Держите их! Моментально полицейские наставили автоматы на Глеба и его людей, жестко приказали лечь на асфальт. Корозова прижали животом к машине, прокричав в самое ухо: — Руки на кузов! Обшарили Глеба и охранников, выдернули пистолеты у парней из-за поясов. Охранники попытались объясниться, но получили тычки по телу и умолкли. Полицейские работали быстро и оперативно, профессионально. Рушкин в это время за их спинами исходил злостью: — Твари! Конец вам, твари! Поначалу Глеб оторопел от происходящего, пока не сообразил, что это не оперативники Акламина. Вероятно, этих полицейских привел Рушкин. На самом деле так и было. Когда Лев покинул помещение, его внезапно обожгла мысль, что это побоище запросто могут списать на него. Самый простой вариант для полиции. Он один уцелел из всей компании. Докажи теперь, что ты пострадавший, что точно так же мог быть отправлен к праотцам, что только благодаря ужасной выходке Ольги остался живым. Случаю угодно было, чтобы напавшие приняли его за труп. А ведь могли пальнуть в него для верности. Не пальнули. Очевидно, спасло то, что сверху на него рухнуло простреленное тело его охранника, и чужая горячая кровь облила. От страха его ноги отказывались идти. А он хотел, чтобы они бежали, бежали, как можно дальше отсюда. Бежать, бежать. А что потом? Затеряться, смыться? Но если он сейчас исчезнет, то завтра на него повесят всех собак и объявят в розыск. И уже ничем не отмоешься. Тогда крышка. Нет, бежать нельзя. Нужно умно выбираться из этих обстоятельств, если уж бог его одного уберег от смерти. Свидетелей никаких не осталось, его слова теперь единственное подтверждение произошедшему. Что он скажет так и запишут. Получается, что бежать сейчас он должен в полицию. Обратиться за помощью, дать свою версию событиям. Об одном он сожалел, что впопыхах, придя в себя, не проверил, не остался ли, кто-нибудь в живых? В тот момент ему было не до этого. |
