— Рушкин сбежал!

Повторять начальнику охраны было не нужно. Исай махнул охранникам, и они кинулись искать.

7

Только сейчас, оказавшись в машине Латаева, Ольга ощутила, как сильно у нее болит голова. Просто раскалывается на части. Она судорожно обхватила ее руками и застонала. Андрон, видя это, успокоил:

— Они за все заплатили, красавица. Сполна!

Не расслышав его слов, Ольга сомкнула веки, потом открыла, перед глазами все поплыло, проговорила:

— Отвези меня домой.

— Я отвезу тебя в больницу, красавица, — заботливо пообещал Андрон.

Голос Латаева проплыл как будто мимо, но она хорошо разобрала слова и встрепенулась, пройдясь взглядом по темному салону:

— Зачем в больницу? Не надо. Домой!

Успокаивая, Латаев обнадежил:

— Хорошо, красавица, хорошо. Ты не волнуйся.

Утихомирено Ольга плотно прижалась к спинке сиденья, глянула на два покачивающихся перед нею темных затылка парней, сидевших впереди, и опять смежила веки. Автомобили подъехали к больнице. Почувствовав, что авто остановилось, женщина оживилась и запротестовала, увидев, куда ее привезли:

— Ты же пообещал отвезти домой! — сказала она.

— Да, красавица, — подтвердил Андрон. — После того, как тебя посмотрит врач! — он вышел из машины и помог выйти Ольге.

Свет фонарей освещал площадку перед входом в приемный покой. Легкий ветерок кружил над темными деревьями и кустами по сторонам площадки. Было таинственно тихо и казалось, что за кустами шептались и прятались ночные призраки. Латаев уверенно взял под руку Ольгу и повел к дверям приемного покоя, повторяя:

— Не волнуйся, красавица. Все сделаю, как скажешь.

В приемном покое Андрон нетерпеливо подгонял медлительную медсестру, у которой почему-то все валилось из рук, и дребезжал испуганно голос, заставлял, чтобы она быстрее нашла дежурного врача. Потом с нетерпением ходил из угла в угол, дожидаясь, когда тот, наконец, появится. Дождался такого же медлительного, как медсестра, и долго думающего парня. Коротко объяснил ему, что женщина сильно ударилась головой, сунул врачу купюру, потребовал:

— Посмотри за нею, как следует, доктор. Я с тебя спрошу! — развернулся на месте и шагнул к двери. Не успел врач ничего ответить, как Латаев уже закрыл ее за собой.

Стоя перед врачом, Ольга чувствовала себя, как не в своей тарелке. Она не думала уже о головной боли. Это отошло на второй или даже на третий план. Стало несущественным и далеким. Сейчас главным было — срочно позвонить мужу, сообщить, где она и что с нею. Представляла, как Глеб мечется по городу в поисках. Посмотрела на телефон на столе медсестры, хотела попросить разрешения сделать звонок, но что-то остановило ее. Подумалось, что она еще до конца не знает, на свободе ли она оказалась сейчас, либо за дверью в темноте ее дожидается тот, кто спас от Рушкина. И если она сейчас сообщит Глебу, где она, и тот немедленно прилетит, то у больницы могут произойти разборки. Нет, надо этого избежать. Надо выйти отсюда. Покинуть эти стены и убедиться, что ни ей не Глебу ничто не угрожает. Врач попросил ее сесть на кушетку. Она помедлила, поправила одежду и волосы, развернулась лицом к двери, сказала:

— Спасибо, доктор, ничего не надо.