— Сообщи мне по готовности. Я лично возглавлю атаку.

Цурин поклонился и вышел из зала, а Пертурабо вновь повернулся к звездам.

Когда магос удалился, вперед нерешительно выступил кузнец войны Форрикс, первый капитан и триарх Трезубца. Пертурабо знал, что со стороны его настрой трудно определить. Характер примарха, и так не самый легкий, становился тем более непредсказуемым, чем дольше легион барахтался в Глубинах. Раньше такая небывалая осторожность в поведении воинов обеспокоила бы Железного Владыку, но сейчас он испытывал удовольствие от приносимого ей чувства контроля, тем более что события войны такого удовольствия ему не доставляли.

— Вы считаете этот план разумным? — спросил Форрикс.

Двое других триархов, Харкор и Голг, встали за спиной товарища.

— А ты, стало быть, нет? — поинтересовался примарх.

— Мы без толку лезем в мясорубку. До ближайшего мало-мальски значимого человеческого поселения не один световой год. Так к чему эта кампания? Нам следует отказаться от нее, перегруппироваться и запросить новые распоряжения от Военного Совета.

Слова первого капитана разозлили Железного Владыку. Он резко поднялся с трона, вынудив Форрикса отступить.

— Приказ о захвате этого погрязшего во мраке дремучего захолустья пришел напрямую с Терры. Это испытание, и если мой отец хочет увидеть мою неудачу, то будет разочарован. Я не уступлю этим отродьям. Раз я решил искоренить их, значит, быть посему! Но если не изменить стратегию, нас ждет провал. Только глупец станет бросать людей на стену, зная, что им ее не пробить.

— Тогда, возможно, будет лучше, если один из нас возглавит экспедицию, — высказался Харкор. В его речи всегда чувствовались некие скрытые намеки, а улыбка сквозила фальшью. Временами Пертурабо жалел о своем решении ввести Харкора в Трезубец. — Мы не можем рисковать вами.

«И кого же мне отправить?» — задумался Пертурабо.

Форрикс отличался истовой преданностью, но даже он не чурался коварства и интриг, которыми промышляли другие триархи. Заносчивость делала Харкора подобным открытой книге, но его отравляли чрезмерные амбиции, дерзость и своевольство. Голг же напоминал цепного пса — грубый, туповатый и настолько прямолинейный, что Пертурабо, хоть и назначил советником, даже не дал ему звания кузнеца войны. Все они утомили Железного Владыку. Его забавляла мысль избавиться от таких помощничков.

— Я сам поведу наступление, — отрезал примарх. — Реши кто воспеть эту войну, в каком свете я предстану, если буду прятаться за чужими спинами? — Его голос зазвучал горше прежнего. Немного песен было сложено о деяниях IV легиона. — Я встану во главе. А теперь оставьте меня.

Разгневанный Пертурабо опустился обратно на трон и погрузился в тягостные раздумья о бессмысленной войне.

Осаженный Трезубец послушно удалился.

Глава шестая:

Tempora Mortis

Периферийные залы центральной крепости подземного комплекса хрудов содрогнулись от грохота пробивных зарядов, взбудоражив гарнизон чужаков. От второй серии взрывов стена разлетелась вихрем стеклянных и каменных осколков. Передовые отряды 16-го гранд-батальона во главе со 165-й ротой ринулись внутрь и сразу же попали под огонь защитников.

Первыми в бой вступили отделения прорыва, стреляя из болтеров сквозь проемы в щитах. Некоторые сгустки фазовой плазмы хрудов материализовались в телах десантников, минуя броню, и мгновенно убивали, а те, что летели напрямую, хоть и разбивались о толстые щиты, прожигали в них сквозные дыры.

Ответный огонь свалил два десятка Железных Воинов, но их было достаточно много, чтобы за считанные мгновения перестрелка закончилась.