Прошло совсем немного дней, и девочка, маленькая Альба, смягчила сердце верховного хранителя и вернула улыбку на его уста. У нее была золотистая, будто расцелованная солнцем кожа. Словно мать грела ее у горячего очага и от жара кожа подрумянилась, как хлеб. Ее глаза насыщенного карего цвета казались почти черными, темные ресницы доставали до золотистых щечек, но волосики были светлы, как кукурузные рыльца. В мерцающем свете переполненного святилища они выглядели бесцветными. Хранители и королевская семья собрались здесь, чтобы дать девочке имя и благословение. Она сучила ручками и ножками и протестующе вопила, когда холодные руки касались ее тельца.

Алтарь уже заменили, и хранители Сейлока окружили каменный стол с лежащей на нем девочкой. Кончики их пальцев касались груди ребенка. Перед этим хранители укололи себе пальцы и теперь смешивали свою кровь, чертя звезду Сейлока на лбу девочки. Из дочери кланов она возносилась до дочери богов. Аланна, ее мать, стоявшая рядом, была единственной женщиной в святилище и наблюдала за церемонией вместе с королем, Банруудом. Хранители уже короновали его; вскоре ему предстояла коронация перед народом.

– Альба, дочь Банрууда из Берна, короля Сейлока, и дочь Аланны из Адьяра, леди-королевы Сейлока, мы чтим и признаем тебя как дар богини Фрейи, дар кланам. Да возвестишь ты начало новой эры, принцесса, и да поведешь ты всех наших дочерей из тьмы утробной к свету новой жизни, – нараспев произнес Айво, благословляя младенца, и голос его звучал сдержанно и почтительно.

Чтобы навернувшиеся на глаза слезы не покатились по щекам и не выдали, насколько у него чувствительное сердце, Дагмар поднял лицо. Ему показалось, что балки, скрещивающиеся в сумраке пространства под куполом, пришли в движение. Когда глаза привыкли к темноте и Дагмар понял, в чем дело, его сердце дрогнуло. Двигались не балки, а мальчишка, ползущий по ним.

Байр замер прямо над алтарем – маленький темный ангел, глядящий сверху на ребенка. Дагмар должен был догадаться, что Байр сумеет проникнуть внутрь. Он лазал, карабкался по всем храмовым сооружениям с тех пор, как научился ходить. Хорошо, что говорил он неохотно; заикание делало из мальчика замечательного хранителя секретов. Позже Дагмар отчитает его, а сейчас он просто опустил голову, чтобы окружающие не проследили за его взглядом. Но малышка, лежавшая на алтаре, видела мальчика, парившего над ней, и не сводила глаз с его лица.

* * *

Во дворце полным