|
Мысль об этом бодрила, и Виктор искренне не понимал, почему сегодня о самом выдающемся достижении в мировой истории в России почти не пишут и по «ящику» не показывают — зачем такой успех из памяти народной вымарывать? Чем гордость за Спутник и Гагарина новой государственности помешает?… Свинцов начал изучать космонавтику, и хотя по отдельным статьям в журналах — часто с выдранными страницами — получить внятное представление было невозможно, всё же он вынес главное: его место там, на переднем крае, среди мужественных парней, бросивших вызов ледяной пустоте. С другой стороны, он видел, что для вступления в Отряд космонавтов ему не хватает образования — в популярных статьях попадались термины, смысла которых он не понимал. Это можно было «подтянуть», но тут вступали в силу другие соображения: Виктор знал, что для подъема из низов к элите общества нужна серьезная поддержка, а у него не было даже нормальной семьи — в советские времена Свинцову, может быть, и помогли бы, но российское государство трясло не по-детски, социальные лифты были разрушены, экономика не вылезала из перманентного кризиса, и тут не до жиру, быть бы живу. Впрочем, и свойственной молодости самонадеянности Виктор не был лишен, а потому верил, что сможет найти лазейку. Самое интересное, у него почти получилось. В тех же старых журналах он наткнулся на небольшую и очень умную статью, в которой давалось объяснение его стремлению оказаться в запретных местах. Оказывается, ещё в шестидесятые проводились опыты над крысами, которые выявили удивительную особенность социально организованных животных — в популяции всегда рождается несколько особей, которые не ищут тёплого места у кормушки, а инстинктивно стремятся к расширению ареала обитания. Учёные создали большой комфортабельный бокс, разместили там несколько лабораторных крыс и обеспечили их всем необходимым для беспроблемной жизни. При этом из бокса вело несколько лазеек в лабиринт, наполненный очень неприятными, хотя и не смертельными ловушками: двинувшись, по нему крыса могла получить разряд током, провалиться в небольшой резервуар с водой, обжечься о раскаленную поверхность. Разумеется, на первых порах, осваивая новое пространство, многие крысы пытались пройти в лабиринт, но, наткнувшись на препятствия, поспешно возвращались в бокс к приятной во всех смыслах жизни. И лишь одиночки — обычно довольно жалкие с виду крысёныши, не получившие достойного места у кормушки, — продолжали испытывать себя в лабиринте, невзирая на боль и страх, преодолевая одну ловушку за другой. Учёных это удивило, и тогда в награду для отважных они построили ещё один комфортабельный бокс — на выходе из лабиринта. Преодолев все препятствия, крысёныш попадал в настоящий рай, где всего было вдоволь и никто не мог отогнать его от свежей еды и чистой воды. И последовало новое открытие: потершись некоторое время в «раю», отдохнув и отъевшись, исследователь пробирался назад! Можно было бы это объяснить стремлением к удовлетворению полового инстинкта, однако, вернувшись, крысёныш снова становился парией, а потому мало интересовал самок. Озадаченные исследователи решились на оригинальный ход — они пустили в населенный бокс воду и понаблюдали за тем, что произойдет. А произошло нечто невероятное: разжиревшие на обильной кормежке лидеры заметались и утонули, а вчерашние лузеры возглавили исход, выведя свое племя через лабиринт в новый бокс. Этот эксперимент наглядно показал, что тяга к изучению запретных зон заложена природой, а в случае смертельной угрозы для популяции именно «любители острых ощущений» становятся последней надеждой и спасают остальных. |
