|
Этот эксперимент наглядно показал, что тяга к изучению запретных зон заложена природой, а в случае смертельной угрозы для популяции именно «любители острых ощущений» становятся последней надеждой и спасают остальных. Подобное поведение казалось самоочевидным для людей, но, как выяснилось, присуще любым животным со сложной социальной организацией. Через много лет Плюмбум пересказал статью Болеку. Тот долго хохотал, а отсмеявшись, сказал, что неведомый журналист из «Техники-молодежи» всё переврал: эксперимент был гораздо сложнее и не дал однозначных результатов, поэтому говорить о каком-то особом природном механизме, проявляющемся, в частности, в сталкерской деятельности, не приходится. Стремление к расширению ареала обитания — один из базовых инстинктов для любых форм жизни, но крадущимися зачастую движут совсем иные мотивы: жажда наживы, склонность к авантюрам, желание доминировать в стае себе подобных. Получается, сталкеры ничего не расширяют, а наоборот, хищнически эксплуатируют Зону, присваивая себе её богатства. «Значит, я не сталкер?» — спросил Плюмбум. «Ну почему же? — отозвался Болек. — И среди сталкеров попадаются романтики. Но я назвал бы их по-другому — искателями». Когда Свинцов регистрировал свою фирму, название пришло само: ООО «Искатель». Демобилизовавшись, Виктор не захотел возвращаться в родной городок — делать там амбициозному парню, решившему осваивать космические просторы, было решительно нечего. Поддавшись на уговоры сослуживца, Свинцов отправился прямиком в Москву. Отсидел положенные часы на курсах подготовки и устроился в охранное агентство. Работа в основном сводилась к ловле магазинных воришек, не приносила существенного дохода и быстро ему наскучила — он начал прощупывать варианты трудоустройства в какую-нибудь из космических «контор», и пределом мечтаний для него в тот период стал Звездный городок. Однако в Центр подготовки космонавтов Виктор не попал, судьба подбросила ему другой вариант — в Институте медико-биологических проблем набирали низовой персонал, и хотя платили там сущие копейки, Виктор решился изменить свою жизнь ради призрачной надежды стать своим среди космонавтов. Это были трудные, но чертовски интересные годы. Зарплаты едва хватало на еду и одежду, но Свинцов был молод и здоров — он поселился на рабочем месте и довольствовался только самым необходимым. Поскольку он активно интересовался проектами института, то быстро обрел друзей среди молодых учёных. Несмотря на вечные проблемы с финансированием и обновлением лабораторного оборудования, те пылали энтузиазмом. Институт всерьёз готовился к тому, что вскоре на Марс отправится международная экспедиция, вовсю шли работы на экспериментальном комплексе, который должен был стать прототипом межпланетного корабля. Однако поле деятельности учёных было шире, затрагивая самые необычные вопросы. К примеру, вошла в моду экзотическая наука — астробиология. Хотя жизнь на Марсе или где-либо ещё, кроме Земли, обнаружить пока не удалось, астробиологи полагали, что занимаются очень важным и перспективным делом — ведь чтобы найти внеземных существ, нужно в общих чертах представлять себе, как они выглядят. Научная группа, которую возглавлял молодой доктор биологических наук Михаил Шагаев, занималась изучением экстремофилов — микроорганизмов, обитающих во враждебных средах: в кипятке, под огромным давлением, без доступа к свету. Эти микроорганизмы и впрямь выглядели настоящими инопланетянами из фантастических книжек, и Свинцов с большим удовольствием слушал популярные лекции о них, которые Шагаев любил читать всем, кому небезразлично, есть ли жизнь на Марсе. |
