|
Когда-то я на тебя злился и готов был убить, но с тех пор прошло уже достаточно времени, чтобы и та злость, и та готовность обесцветились и стали казаться потешными, даже умильными — как ярость детсадовского малыша, у которого отобрали игрушку. Нам нечего больше делить, математик. А вперёд ты пойдешь из чисто прагматических соображений — потому что ты опытнее Артура, но знаешь и умеешь по меркам Зоны гораздо меньше любого из нас. Идеальная «отмычка», уж не обессудь. Тропинка, протоптанная сталкерами, вела прямиком на гребень холма. Дождик размывал глину, и подниматься вверх по бурой жиже было не слишком удобно. Но Привалов двинулся уверенно вперёд, словно всю жизнь только тем и занимался, что взбирался на крутые вершины, утопая по колено в грязи. Всё-таки изменение образа жизни явно ему на пользу — системный администратор стал человеком, а это, знаете, будет посильнее цирковой говорящей лошади. — Как пел классик, лучше гор могут быть только горы, — изрек Шурик-С-Цитатой и побрел вслед за ним. В кильватер к нему пристроились Лёлек с Артуром. «Престарелый специалист по инвестициям» притих и больше не лез к стажёру с популяризацией открытий биологов — значит верно оценил ситуацию и понял, что теперь будет не до разговоров. За ними с небольшой задержкой пошла и Лара. Со стороны члены спасательной экспедиции выглядели довольно непривычно даже для Зоны. Автоматы на плече, разгрузки с заряженными магазинами и аптечками, к поясным ремням пристегнуты ножи, фляги и контейнеры с артефактами — вроде бы стандартный набор бывалого сталкера, однако на научных костюмах высшей защиты смотрелись они чужеродно — не совмещалось одно с другим, хоть убей. Потому что человек, который в принципе может позволить себе подобный костюм, располагает и достаточными средствами для того, чтобы окружить себя отрядом головорезов и ходить налегке, с пистолетиком. Автоматы и армейская амуниция делали учёных неуклюжими, что снижало мобильность всей группы, и это тоже следовало отнести к минусам предприятия. Плюмбум ещё раз посмотрел на ПДА. Обстановка казалась мирной — людей на маршруте нет, стадо кабанов пасется на безопасном удалении. Почему-то это вызывало тревогу. Радоваться надо, а он тревожится — парадокс! Но на такие диссонансы стоит обращать внимание, если ты в Зоне, — будь сейчас в команде опытный проводник или хотя бы удачливый крадущийся типа Алекса Грозы, бывший сталкер остановил бы всех и устроил короткое совещание. Соображения человека, который годами находится внутри Периметра, по поводу тревог и предчувствий могли оказаться бесценными. Но проводника в группе не было — тут спасибо старому другу Давиду Роте. Дождик прекратился, видимость несколько улучшилась, и Плюмбум понадеялся, что это хороший знак. Климат в Зоне порой менялся очень затейливо. Возникала мысль, что для каждого она подбирает индивидуальные условия окружающей среды, словно издеваясь или намекая на какие-то внешние обстоятельства. Учёные говорили об «одушевлении табуированной территории» и опять же считали чисто психологическим феноменом, однако Плюмбум придерживался иного мнения — он мог бы показать им вольного крадущегося по кличке Мокрец, который притягивал ливень одним своим унылым видом — казалось, он ходит в коконе из дождя. Но, к сожалению, сгинул давно Мокрец где-то на севере Зоны — отправился искать Эдем и не вернулся. Его пример, опровергающий все доводы яйцеголовых, Плюмбуму запомнился, и бывший сталкер всегда придавал значение погоде и тому, как она меняется при движении в глубь Зоны. |
