Автобус подвез их к самому большому городскому куполу и мягко с ним состыковался.

Они прошли через соединительный туннель и попали в лабиринт, освещенный свешивающимися с посеребренной крыши флюоресцентными трубками. Байсеза почувствовала себя очень скованно, когда вошла под купол и начала осваиваться. Уровень шума, умноженный эхом от многочисленных перегородок, был очень высок.

Мимо них пробегали люди, многие были одеты в зеленые комбинезоны. Все они, казалось, были очень заняты, на Байсезу и ее спутников оглядывались лишь немногие. Байсеза догадалась, что для местного населения они являются чем-то вроде туристов, которые на Земле приезжают посмотреть на южный полюс.

Алексей нашел нужным за них извиниться.

— Не обращайте внимания на их невнимательность, — сказал он. — Просто помните, что каждый вдох, который вы здесь делаете, должен быть оплачен из чьего-то кармана…

Байсеза заметила, что идентификационные татуировки были на щеках далеко не всех марсиан.

Путешественники бросили свой багаж в предназначенных для них комнатах, расположенных в тесном, похожем на сарай «отеле». Паула предложила посвятить свободное время осмотру Лоуэлла. Итак, они отправились вслед за Паулой, прокладывая себе дорогу из одного купола в другой по туннелям, которые были такими низкими, что иногда по ним приходилось пробираться ползком.

В каком-то автоматизированном бистро они купили себе поесть. Земные кредитные карты здесь котировались, однако жидкий супчик и горький кофе, которыми они перекусили, показались чрезмерно дорогими.

Пока они ели, мимо них пронеслась стайка смеющихся школьников. Все они были тощими, долговязыми — ростом едва ли не с Байсезу, хотя по их свежим личикам и детским фигуркам трудно было сказать, сколько им на самом деле лет. Они бежали громадными скачками.

Алексей пояснил:

— Первое поколение марсиан. Рождены в условиях низкой гравитации. Вот следующее поколение, их дети, будет гораздо интереснее…

Байсеза очень пожалела, когда они скрылись из виду, унося с собой присущую им капельку человеческого тепла.

Под одним из огромных полупрозрачных куполов располагалась ферма. Они прошли вдоль грядок лука и капусты, которые имели здоровый и сильный вид, потом увидели мелкие бассейны, которые служили рисовыми чеками, потом заметили подмостки, на которых стояли банки с какой-то густой жидкостью: в этой жидкости без всякой земли росли бобы, фасоль и соя. Здесь были даже фруктовые деревья — апельсины, яблони и персики. Все они росли в кадках, и, судя по всему, за ними тщательно и с любовью ухаживали. Здесь компания впервые вышла на розоватый марсианский дневной свет; для роста земных растений этого света явно не хватало, и в дополнение к нему везде горели ряды ламп.

Но путешественники быстро ушли с фермы, потому что даже сквозь разбрызганные везде промышленные ароматизаторы здесь слышался сильный запах нечистот.

Когда земляне подошли к самой стене полупрозрачного купола, Байсеза увидела за ней уходящие вдаль ряды растений, которые росли в незащищенной куполом почве. Все они казались стеклянными, странно сверкали на дневном свете и имели листья необычной формы. Их зелень была совсем другого оттенка, нежели у растений под куполом.

Однако Байсеза еще не привыкла к Марсу. Прошло некоторое время, прежде чем ее осенило, что эти растения вне купола были собственно марсианскими растениями.

— О Господи! — выдохнула она.

Алексей засмеялся.

Они прошли несколько жилых зон. В одном месте находилось нечто, что можно было бы назвать школой, и Байсезе страстно захотелось зайти внутрь и узнать: чему учат первых настоящих марсиан? Что им рассказывают о Земле? Но у нее не хватило решимости попросить об этом Паулу.

Потом они нашли бар под названием «Лыжный» — очевидно, в честь Чиапарелли, который неумышленно стал исследователем местных каналов.