— Я сказал, что привез сюда твою служанку. Ночью, пока ты отсыпалась, я съездил к тебе домой — кстати, очень уютное гнездышко для влюбленной парочки! — собрал твои вещи и предложил твоей Флоренс поехать вместе с тобой. Она, как ни странно, согласилась. Поразительная женщина! С грудным младенцем на руках отправиться за своей хозяйкой через океан. Редкая преданность! Но твой эгоизм меня поразил не меньше. Неужели ты не могла оставить ее в Бостоне, а с собой взять кого-то другого?

Известие о том, что с Михаэлем все в порядке и она скоро его увидит, вернуло Коринну к жизни. Сейчас она готова была броситься Джейрду на шею и расцеловать его. Не прошло и пяти минут, как она была одета, причесана и готова в дорогу. Какой же умницей оказалась Флоренс! Не забыла об их уговоре и пустила в ход хитрость, придуманную Коринной. По крайней мере, теперь они все вместе.

Флоренс сидела в экипаже, рядом с ней стояла колыбелька Михаэля, а он сам мирно посапывал у нее на руках.

— Надо положить ребенка в колыбельку и завесить ее от солнца. Скоро будет очень жарко, — заметил Джейрд, располагаясь на месте кучера.

— А может, ты просто поднимешь верх у экипажа, а то мы с Флоренс тоже рискуем получить удар.

— Нет, милая моя женушка. Этого я делать не буду. Ты видишь, у этого экипажа верх поднимается так, что разделяет возницу и пассажиров. Если я его подниму, то не буду тебя видеть и знать, что ты затеваешь. Нет уж, моя милая! Я хочу ехать спокойно. Чтобы не напекло головы, вы можете надеть соломенные шляпы. Поля у них широченные и прекрасно защитят вас от солнца.

Коринна, не возражая, заняла свое место, и экипаж тронулся в путь. Женщинам не терпелось обменяться впечатлениями о прошедшем дне, но первое время они не решались произнести ни слова. Когда же экипаж свернул на шумную улицу, Флоренс наклонилась к хозяйке и прошептала:

— Как вы себя чувствуете, милочка моя?

— Со мной все в порядке. А что с Михаэлем? Что ты сказала Джейрду?

— Все, как мы договаривались, — улыбнулась Флоренс.

— И он поверил? В самом деле?

— Да, да! Он был немного удивлен, что я решилась на такое путешествие.

— Ты умница, Фло! А Рассел? Где он?

— Его не было дома, когда ваш муженек заявился. Ну и устроил он мне ночку! Не человек, а порох, прости меня. Господи. А Рассел отправился вас искать, да так и не вернулся до моего отъезда. Вот удивится, когда вернется домой…

— Господи, как я рада, что мы снова вместе, Фло! Я так тосковала без Михаэля! Ни минуты не могу без него оставаться.

— Ну, ну. Кори, успокойтесь. А то еще мистер Бёркетт услышит.

Уже на окраине Гонолулу малыш проснулся и заплакал. Флоренс достала из корзинки с провизией, заботливо упакованной поваром-китайцем, бутылочку с подслащенной водой.

— Я не кормила его утром, — прошептала она, — надеялась, вы покормите его грудью. Знаю ведь, как вы мучаетесь, да и ему коровье молоко впрок не идет.

Сейчас напою его, а как приедем на место, уж вы ему дадите грудь.

— Нет, он не может ждать. Дай его мне!

— Кори, вы с ума сошли! Вас могут увидеть! Прохожие появляются, да и супруг ваш может ненароком оглянуться.

— Глупости! Я сижу к нему спиной, а он занят дорогой. Я покормлю Михаэля прямо сейчас. Ни я, ни он не можем больше ждать.

— Ну, хорошо, хорошо, мисс… Даю, даю… Коринна расстегнула платье, и младенец жадно припал к материнской груди. Они замерли, охваченные блаженством, а экипаж тем временем несся в глубь острова, все дальше и дальше от шумного города.

Обе женщины устали до изнеможения. Их потные лица были грязны от дорожной пыли, кожа обгорела на солнце и саднила, ноги затекли.